В школах могут ввести регулярные

Сотри случайные черты

Памуккале — иллюзия горнолыжного курорта. Фото автораСотри случайные черты Турция Колесо путешествий

Памуккале — иллюзия горнолыжного курорта. Фото автора

Рогатые аборигены. Фото автораСотри случайные черты Турция Колесо путешествий

Рогатые аборигены. Фото автора

Сотри случайные черты Турция Колесо путешествий

Сотри случайные черты

Сотри случайные черты Турция Колесо путешествий

Сотри случайные черты


0

Выждав для приличия некоторое время, я снова оказалась в Турции. Уникальность путешествия состояла в том, что на этот раз мне удалось вытащить из дома и увлечь за собой “в заграницы” папашу троих своих детей, известного пристрастием к домосед­ству. Самих же детей мы предпочли оставить дома.

Гламурницы
По приезде, закинув в номер вещи, сразу отправились на море. На берегу резвились румяные и упитанные черноглазые турецкие дети.
— Детишечки, — умилилась я, вспомнив покинутых дома собственных, впрочем, довольно великовозрастных отпрысков.
— Смотри, чтобы не сперли кошелек и мобильники, — предостерег меня муж. Это было только первое проявление его выдающейся способности видеть неприятности там, где ими и не пахнет. Если у вас тоже есть такого рода талант, мой вам совет — поскорее заройте его в землю. Все просчитать заранее в любом случае невозможно, так стоит ли хлопотать?
Немного освоившись, мы решили не оригинальничать, а просто взять и поехать в однодневную прогулку по островам Эгейского моря. Острова были разнообразными. От самых мирных и зеленых до зловещих и пиратских, с высокими скалистыми берегами и мрачными пещерами. На одном обитали кролики, другой отличался развалинами монастыря и невесть откуда взявшимися рогатыми аборигенами.
— Ну что ж, пойдем, что ли, смотреть на этих ка-а-азлов! — с какой-то очень личной оттяжкой процедила одна гламурного вида девица с нашего судна. Уже давно с интересом веду наблюдения за этой занятной категорией людей. Назовем их гламурницы. Их легко отличить по накладным частям тела. Накладное у них решительно все: ногти, волосы, ресницы, губы, грудь и даже глаза. Одну такую симпатичную гламурницу с очень светлыми и очень зелеными глазами я не удержалась и спросила, настоящие у нее глаза или это линзы.
— Честно говоря, линзы, — не стала она отпираться. — Но туркам говорю, что свои, они мне за это скидки делают!


Как дела? — Хорошо
Постепенно, видя, что местные жители не так уж опасны, товарищ по путешествию освоился и даже стал предпринимать попытки контактов. По роду отдыха чаще всего ему приходилось общаться с буфетчиком. Ребята даже подружились. Всю смену турок терпеливо учил моего мужа следующему диалогу:
— Как дела?
— Хорошо.
— А как у тебя?
— У меня тоже.
Обучение продвигалось с трудом, хотя муж очень старался. Но я почти не сомневаюсь, что в следующий приезд он сможет сносно поговорить с теми самыми турками, к которым ранее относился с недоверием и даже подозрительностью.
Все, кто попадает в Турцию, ездят в Памуккале. Мы тоже, конечно, поехали. Памуккале переводится как хлопковый замок. Это, безусловно, удивительное творение природы — белоснежные горные склоны, голубая, словно талая, вода — полная иллюзия пребывания на горнолыжном курорте. Только снег — это не снег, а извест­ковые отложения, вода со­всем не талая, а наоборот, термальная, солнце немилосердно жарит, все в купальниках, и среди “льдов” — цветущие кустарники.
Еще из этой поездки мне запомнилась фабрика по обработке оникса. Мы оба как-никак инженеры и видали, честно говоря, фабрики и покруче, тем не менее нам понравилось. На фоне изобилия суррогатов, заменителей, подделок, всего “идентичного натуральному” барахла оникс подкупал своей честностью. Это был настоящий камень, разнообразный, живой и многоцветный, как сама жизнь, к тому же добытый прямо здесь, в этих горах, и обработанный практически на наших глазах.
 

Пусть водитель поспит
Экскурсионный день подходил к концу, мы потихоньку тронулись в обратный путь. Автобус мягко катил по горной дороге среди лесистых перевалов, вокруг открывались виды один лучше другого, солнце клонилось к закату.
— Остановите автобус, стойте, стойте! — вдруг донеслись панические выкрики с заднего сиденья. Все закрутили головами. “Кому-то стало плохо”, — это было первое, что пришло мне в голову.
— Пусть водитель поспит, мы посидим, — это немного странное предложение принадлежало автору паники, невидимой мне громо­гласной женщине с южнорусским выговором. В процессе разбирательства выяснилось следующее: над головой водителя располагалось большое зеркало, и иногда создавалась иллюзия, что его за рулем нет! Он уснул, упал головой на руль, и вот мы все уже падаем в горную пропасть! А-а-а! Паникеров успокоили, все посмеялись, гид перевел подробности водителю. Все посмеялись еще раз, на этот раз вместе с ним, и мы поехали дальше.
Хеппи-энд? Ничуть не бывало. Если люди наслушались ужасов, медицина бессильна. Не успели мы проехать и пяти минут, как снова раздалось знакомое южнорусское причитание:
— Водитель спит! У него голова падает! Остановите немедленно!
Но так недолго и правда довести шофера до нерв­ного срыва. Нашему гиду пришлось до конца поездки взять на себя дополнительную функцию — каждые пять минут рапортовать:
— Водитель не спит! Я наблюдаю за ним лично.
— Водитель бодр, он ведет автобус.
— Сигнал! Сигналит, значит, не спит!


Медуза была великолепна
Вставали мы рано и сразу же мчались на море. Пляж был тихий и пустой, песок холодный, а воздух, ну сами понимаете, воздух был утренний! Мы встречали солн­це, плавая в море. Оно выходило из-за гор и немедленно начинало припекать. А потом — завтрак во внутреннем дворике гостиницы под деревьями. Ничто так не располагает к любви к человечеству, как добрый завтрак из яичницы, сыра, помидоров и оливок. Горячий чай со сладостями также весьма неплох после утреннего купания. И, право, не стоило зацикливаться на том, что номер в нашем трехзвездочном отеле оказался довольно маленьким и потертым, как, впрочем, и на том, что по ночам иногда бывало немного шумновато.
На следующую экскурсию муженек ехать отказался, и я отправилась одна. Путь лежал к небольшому острову Седир, где располагается знаменитый пляж Клеопатры. Собственно никаких исторически достоверных данных о том, что царица и ее возлюбленный Марк Антоний действительно бывали на острове, разумеется, нет. И то, что знаменитый белый песок был привезен туда для нее по его приказу из самого Египта, тоже лишь легенда. Но то, что такого песка больше нигде, кроме Северной Африки, нет, — это факт.
Опять неспешное скольжение среди райских пейзажей, и вот первая остановка. Это прелестная маленькая бухта. Вдруг в воде показалось что-то коричневое и круглое, довольно изрядных размеров. “Черепаха!” — мелькнуло в голове, но нет, это оказалась большая медуза. Я плавала вокруг нее, рассматривая и так и сяк и сожалея, что поленилась тащить с собой маску для ныряния. Какой-то упитанный иностранный мальчик лет двенадцати с нашего кораблика помахал мне маской:
— Do you want it?
С благодарностью ухватившись за маску и поспешно натянув ее на себя, я немедленно погрузилась в родную стихию красавицы медузы. Она была великолепна! Сантиметров тридцать в диаметре, светло-кофейного цвета, с голубой бахромой и длинными щупальцами с нарядными ярко-синими кончиками...


Как Клеопатра
И вот мы наконец на разрекламированном пляже. Не знаю, как насчет Клеопатры, но какая-то царственно-великолепная женщина, конечно, купалась здесь когда-то! Привольная полукруглая бухта с нарядным белым дном была поистине рай­ским местечком. От пресловутого песка я, признаться, не ждала ничего особенного. А зря! Песок был на самом деле странный. Мелкий, беловато-серый, состоящий из абсолютно одинаковых сферических песчинок, больше всего он напоминал манную крупу. И еще песок не создавал в воде мути. Взметнувшись под ногой маленьким облачком, он очень быстро и аккуратно опускался назад на дно, оставляя воду по-прежнему прозрачной.
Немного портили впечатление толпы туристов, сходящих с других лодок и немедленно погружающихся в воду. “Ну что ж, пусть купаются, им же тоже хочется, — великодушно подумала я. — Хотя ОНА, наверное, купалась здесь одна!”
Не поверите, но через полчаса я плавала в волшебной бухте совершенно одна. Просто неожиданно налетел теплый летний ливень, и все разноязычные толпы повыскакивали из воды и устремились к своим судам. Я, кстати, давно заметила, что на воду, капающую с неба, люди вообще реагируют неадекватно, сильно преувеличивая ее опасность. Но в нашей-то ситуации, находясь по горло в море, по-моему, совсем неразумно было так уж сильно бояться промокнуть.
А на пути назад выглянуло солнце, и впервые в жизни я увидела радугу не на небе, а прямо на зеленом склоне горы. Всезнающий супруг объяснил мне потом, приплетая законы оптики, что такое вполне возможно.


Посмотри — мир прекрасен!
И наконец последний день. Прямо с утра наша миловидная горничная по имени Нэйвин, узнав, что мы зав­тра убываем восвояси, сердечно обняла меня и угостила горячим турецким бубликом, золотисто-румяным, хрустящим и густо обсыпанным кунжутом. Бублик показался нам необыкновенно вкусным, и мы съели его по дороге на море до последней крошки.
А потом мы поехали в пригород на дикий пляж, и там, в честь последнего дня, море не знало, как угодить нам. Для начала — большой голубой краб. Он зарылся в песок на дне морском и неожиданно сиганул оттуда вприпрыжку и почему-то боком. Я заорала в голос, отчасти от неожиданности, отчасти потому, что люблю иногда поорать.
Затем мы обнаружили под камнями несколько плоских щетинистых червей, довольно устрашающего размера, черного и красного цвета. Еще к нам прицепилась стайка рыбок, самозабвенно общипывающих пятки острыми щекотными зубками. Я уж не говорю про маленькую камбалу, неторопливо ползающую по дну, каких-то длинных развевающихся кишечнополост­ных животных, прикрепленных к грунту и похожих на старые темно-коричневые капроновые колготки. Все это пустяки по сравнению с огромной раковиной величиной с кулак какого-нибудь молотобойца. Раковина пряталась на дне, маскируясь под камень, и таила внутри себя гигантского серо-белого моллюска. А еще говорят, что Эгейское море скучное и безжизненное!
Конечно, мы всех отпустили, зарыли, прикрепили ко дну, и никто из животных, принимавших участие в по­следнем дне, не пострадал.
Как же закончить? Может, небольшой, но уместной цитатой? Вот, например, из Блока:
Словам довольно простоты,
Когда их смысл предельно ясен.
Сотри случайные черты,
И ты увидишь — мир прекрасен!

***

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Татьяна НАГОРНАЯ,
генеральный директор туристического агентства “ORITRAVEL”
Ул. Винокурова, 10 (здание “ГЭСстроя” ), 2-й, офис 201.
Тел.: 73-43-47, 37-59-99.

Мы очень рады, что среди наших клиентов есть такие талантливые люди, как Фарида Прудовская, и, несомненно, приятно, что она делится впечатлениями о путешествиях на страницах газеты.
В зимнем сезоне особенным спросом пользуются “теплые” направления. Цены на недельные туры в достойных 4-звездочных отелях в Египте от 10 тыс. руб. на человека при проживании в двухместном номере, сказочном Королевстве Таиланд — от 20 тыс. руб., в роскошных Объединенных Арабских Эмиратах — от 19 тыс. руб.*
Вы еще не решили, где встретить Новый 2012 год? Предлагаем отличное путешествие из зимы в лето. Прямой перелет из Казани в Таиланд (вылет 30 декабря), ОАЭ (28 декабря). Новогодняя Турция с вылетом из Москвы от 16 тыс. руб. на человека в 5-звездочных отелях Кемера и Белека. Для тех, у кого есть действующая виза, — впечатляющая Европа от 23 тыс. руб. на человека.
Уже не так много мест остается на вылеты в новогодние каникулы. Всем желающим предлагаем поторопиться с оформлением тура.
И, конечно же, мы ожидаем спад цен на по­слепраздничные туры. Традиционный период низких цен начнется уже предположительно с 8-10 января 2012 года.
* Предложения актуальны на момент подготовки статьи. Не распространяются на новогодние туры.

  • Памуккале — иллюзия горнолыжного курорта. Фото автора
  • Рогатые аборигены. Фото автора
  • P9170053.JPG
  • P9240230.JPG

Комментарии

Изображение пользователя Здрасьте.

Наверное, честнее писать, что статья заказная и рекламная!