Морозные истории, согревающие сердца
Екатерина с папой. 1979 год.
Фото Игоря Зотина/РИА Новости
В детстве мы умели радоваться мелочам и находить удивительное в обыденном. Были бы мы сейчас маленькими, пожалуй, даже в такую погоду нашли бы преимущества. Например, восторгались наличию катка в каждом дворе и ледяных горок повсюду. Но давайте же вспомним настоящую зиму со снегом и морозом — зиму нашего детства.
Елка моего детства
Я налила себе какао, домашнее печенье уже стояло на столе, за окном сгущались январские сумерки, и снег тихо покрывал весь мой город. Город, в котором я родилась и выросла, город, в котором живу уже полвека. Каждый двор знаком, каждый дом и улица рассказывают свою историю.
Гуляя по старым улицам, тем, в которых прошло мое детство, не нужно прилагать особых усилий. Как будто сами открываются папки с воспоминаниями.
Хруст снега под папиными ботинками. Он везет меня из детского садика на санках. Самый прекрасный и любимый звук моего детства. Вечер, в окнах зажглись огни, люди бегут с работы, заходят в магазины, а я, глядя в темное морозное небо, ловлю ртом снежинки. Я лежу в санках, касаюсь руками морозной тропинки, по которой мы с папой спешим домой. И это счастье! Правда, я еще не знаю, как это чувство называется, просто тихий восторг переполняет меня.
По дороге мы заходим в книжный магазин. Я пока только учусь читать и поэтому с удовольствием рассматриваю иллюстрации. Папа покупает мне книгу “Зарница”. Всё детство я называю этот прекрасный сборник детских стихов и рассказов “Озорница”. Теперь я спешу домой, чтобы по приходе развернуть его и вдохнуть любимый запах новой книги, перемешанный с морозной свежестью. В нем предвкушение открытий и целого мира.
Прохожу мимо детского сада, в который водили меня, и новое воспоминание разворачивает свое повествование. Мне шесть лет. Группа, в которую хожу, гуляет на площадке. Я в одиночестве изучаю свойства снега. Он то жесткий и местами прозрачный, почти как лед, то рассыпается в моих руках. Сквозь льдинку можно посмотреть на солнце, а если воспитательница не видит, то и попробовать ее на вкус. Вдруг площадка оживилась, и все побежали к скамейке. На ней лежит мальчик с приложенным к носу снежным комом. Дети зашептались о том, что у него пошла кровь. Так я узнала еще одно свойство снега: им можно остановить кровь. Да, мир удивителен.
Подхожу к дому моего детства. И в памяти всплывает зима 1979 года. Мороз на улице стоит дикий: почти минус 40 градусов. Скоро Новый год. А мои родители отправились к родственникам в Минск. Нас с братом оставили с бабушкой и дедушкой. Бабушка очень добрая и веселая, голос звонкий, как колокольчик, а сама радуется всему, как ребенок. Дедушка серьезный, высокий, когда он лежит на диване, его ноги не помещаются во всю длину и свешиваются.
Накануне Нового года бабушка принесла домой еловые ветки, они пахнут морозом и лесом. Поставила их в банку, налила воды. Но бабушка у меня затейница, а я в бабушку. Мы украсили банку фольгой, нарядили ветки игрушками. Табурет, на который поставили банку, закрыли красивой голубой тканью. В ней прорезали вход и посадили вниз все мои любимые мягкие игрушки. Туда же поставили детский светильник. Мягкий уютный свет заполнил всю комнату. Это была самая прекрасная елка моего детства. Свет ее до сих пор греет меня и вспоминается как самое настоящее волшебство, которое мы сотворили своими руками.
Множество прекрасных моментов, связанных с детством, сопровождают меня в моей зимней прогулке.
Раньше завидовала тем, кто уезжает далеко из своих родных мест. А сейчас я самый счастливый человек: могу пройтись по улице моего детства, постоять под деревьями, которые мы сажали 40 лет назад. И мой город не променяю ни на какие широкие улицы мегаполисов. В нем моя сила, в нем моя жизнь!
Прогуляться по городу детства может каждый, даже те, кто давно покинул родину. Этот город живет в каждом сердце и согревает в самые трудные дни.
Катя ПОДСОЛНУХ
Звон ледяных игрушек
Мои родители по комсомольской путевке уехали в Алтайский край. В Кулундинской степи возводился химический комбинат. По тем временам считался гигантом. Там я родилась и выросла.
На комсомольскую стройку съехалась молодежь со всего Советского Союза. Со всех сторон слышался разноязыкий говор. Со временем там образовался свой местный диалект: говорили-то все на русском, но некоторые слова, особенно колоритные, заимствовали из других языков.
Я уже не помню, из какого языка это слово, да и как точно произносилось, но, например, бублики с маком там называли караликами. И когда я уже взрослая приехала в Чувашию, иногда попадала в юморную ситуацию, употребляя слова из того алтайского диалекта.
В Алтайском крае особенный климат. Зимой морозы до минус 40 градусов, но сухо, не влажно, а летом жара плюс 40.
Весной степь как разноцветный ковер. Летом от зноя всё разнотравье жухнет, только ветер колышет седой ковыль. Со стороны это выглядит так, будто плещется чудное седое море.
Возле Дома культуры был стадион. Зимой его заливали, и получался прекрасный каток. В 200 км от нашего поселка находился сосновый бор. И вот оттуда к Новому году привозили большое дерево и устанавливали перед Домом культуры. Мы, детвора со всего поселка, разводили в воде акварельные краски, разливали в разные формочки, делали петли из веревочек и выставляли их на мороз. Получались елочные игрушки. Взрослые потом украшали ими новогоднее дерево. И как же чудно звенели эти самодельные игрушки, когда от ветерка задевали друг друга!
Еще сосну украшали электрической гирляндой. На площади делали большую снежную горку. К тому времени, когда мне исполнилось 15 лет, в поселке сложилась местная традиция: после того как жители встретили Новый год в кругу семьи и друзей, они выходили на улицу.
Кто в национальных костюмах поверх теплой одежды, кто в маскарадных. Выносили термосы с горячим чаем, брали коньки (любимое развлечение жителей поселка, катались и стар и млад). И вся эта галдящая и гомонящая толпа шла к елке. В эту ночь на площади устанавливались дополнительные прожекторы для освещения. Мы водили хоровод вокруг елки, катались на горке. Гармонисты играли, народ плясал, пел частушки, звучали песни на разных языках.
А на катке вовсе творились чудеса! Вот Снегурочка катается в обнимку с Чертом, здесь Дед Мороз с Бабой-ягой, а там цыганка, звеня монистами, грациозно скользит по льду и предлагает всем желающим погадать.
В четыре часа утра мы встречали Новый год по московскому времени. Затем расходились по домам. А 1 января поселок казался вымершим: жители отсыпались. И потом до следующего Нового года мы вспоминали смешные случаи, произошедшие той ночью. Как Буратино потерял свой нос, а Баба-яга пыталась скатиться с горки на метле и многое другое.
В школе военное дело (был тогда у нас такой предмет) преподавал Виктор Михайлович, бывший офицер-пограничник, по ранению вынужденный оставить службу на границе. Еще был прекрасный учитель физкультуры. Каждую зиму они собирали наших отцов по выходным и вместе строили большую снежную крепость. Как же величаво и красиво она смотрелась! Мальчишки всю зиму играли там в войнушку. Мы, девочки, воображали себя принцессами в заколдованном дворце. Лучи солнца играли разноцветными бликами на ледяных стенах, и мы мысленно переносились в сказочный мир.
Еще я очень любила кататься на лыжах по степи. Простор — аж дух захватывало! В степи были балки (овраги), по склонам которых мы любили скатываться. Домой возвращались мокрые и счастливые. И ведь простужались редко!
Во мне до сих пор живы эти воспоминания детства. Мне даже иногда снится, как я лечу на лыжах по склону оврага, вижу, как искрится снег. Просыпаюсь со светлым чувством чего-то хорошего. Ах, детство, куда ты ушло? Растаяло, как тот снег, по которому я когда-то мчалась на лыжах…
Галина КРЫЛОВА
АНОНС
И все-таки зима нашего детства имела особое очарование. Мы предлагаем продолжить тему. Поделитесь своей снежной историей. Отправляйте рассказы на почту shvargina@grani21.ru или приносите в редакцию газеты “Грани” (ул. Советская, 14а) до 14 февраля. Фотографии приветствуются. Телефон для справок: 73-06-81.
