Дедовщину лишают погон

Дедовщину лишают погон  призыв дедовщина армия

Военный комиссар Чувашской Республики Александр Мокрушин. Фото Валерия Бакланова.


4

В разгаре осенняя призывная кампания. Полным ходом идет реформа в Вооруженных силах России, завершаются преобразования в системе военных комиссариатов страны. О проблемах призыва на военную службу, перспективах модернизации армии рассказывает военный комиссар Чувашской Республики полковник Александр МОКРУШИН.

— Есть ли проблемы с призывом?
— Нынешней осенью предстоит отправить в войска 2400 человек. И хотя план возрос, проблем с призывом стало гораздо меньше. Отношение в обществе к армии меняется, пресса стала благосклоннее, а главное — уменьшился срок службы до одного года, что сыграло положительную роль. Мало кого пугает такая продолжительность службы, многие идут с интересом и охотой. Проблема в другом — на медосмотр приходит много больных. Слабенькие юноши, поколение, выросшее в годы перемен.
— Уклонисты есть?
— По нынешнему призыву говорить рано. Отправлены пока 283 человека. Вызову подлежит 9551. По окончании кампании посмотрим, сколько явятся по повестк­ам, и тогда можно будет говорить о количестве уклонившихся. Отношение к ним со стороны закона не изменилось, они вступают в конфликт с административными и уголовными нормами права со всеми вытекающими последствиями. В прошлом году одного парня осудили по уголовной статье, 83 призывников привлекли к административной ответственности.
— За год службы чему можно научить новобранца?
 — Основам военного дела вполне можно. Сейчас принцип комплектования армии несколько изменился. На должностях, определяющих боеспособность части, служат профессионалы, на других — срочники. Например, наводчик орудия в танке, умеющий быстро обнаружить цель, определить дальность, навести пушку, уничтожить врага с одного выстрела, определяет боеспособность машины, заряжающий — нет. “Закинуть” снаряд может любой.
— Эта неделя завершится Всероссийским днем призывника. Как ваше ведомство отметит праздник?
— Пройдет торжественное собрание, на которое пригласим тех, кому предстоит встать в строй защитников Отечества, руководителей республики, ветеранов войны и Вооруженных сил. А накануне предстоит большая отправка новобранцев. Из Канаша 65 человек уедут к месту прохождения службы, в том числе 15 юношей — в Президентский полк и столько же — в бригаду Генштаба. Мы третий год поставляем кадры в эти элитные подразделения, и никаких нареканий на парней из Чувашии не поступало.
— Профессиональная армия — дорогое удовольствие.
— Конечно, контрактную армию не каждая страна может себе позволить. Это огромные расходы на современное вооружение и содержание военнослужащих. Но, как говорится, если не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую.
— Для облегчения бремени военных расходов и сокращают численность армии?
— В ходе реформы Вооруженных сил предстоит до конца года перевести все соединения и части в категорию постоянной боевой готовности, полностью укомплектовать по штату военного времени. Стоит задача в скором будущем переоснастить российскую армию современными образцами военной и специальной техники, сформировать офицерский и сержантский корпус на основе новых программ обучения. Переработать устаревшие программно-уставные документы, необходимые для обучения и ведения боевых действий, а также обеспечить военнослужащих достойным денежным содержанием и жильем.
— Самая большая страшилка для призывников — дедовщина. Можно ли ее изжить?
— По опыту знаю, а я в свое время командовал танковым батальоном, в частях, где идет интенсивная боевая подготовка, подобного явления нет. Напротив, коллектив сплачивается. Когда боец с утра до вечера проводит на тактических занятиях, стреляет, выполняет марш-броски, он мечтает скорей доползти до кровати, а не издеваться над молодыми. Дедовщина присуща тыловым частям. А они теперь комплектуются гражданскими.
Сейчас превалирует концепция, что устаревшая дивизионно-полковая структура была оптимальна для войн XX века, когда противостояние носило фронтальный характер. Современные конфликты преимущественно локальны и требуют оперативного реагирования малыми силами, но в то же время представляющими законченную боевую единицу, такую, как бригада. Она отличается от дивизии меньшей численностью, но способна выполнять аналогичные функции. В ходе реформы, насколько я понимаю, вертикаль “округ — армия — дивизия — полк” заменят на “округ — оперативное командование — бригада”. При такой системе произойдет уменьшение численности генералитета.
— Слышал, сержантов будут учить 2 года 10 месяцев, и они станут командовать взводами.
— Это вряд ли. Комвзвода — офицерская должность, лейтенантская. А вот замещать командира или возглавить отделение они смогут. Не случайно с переходом на бригадную систему планируется увеличить число старших лейтенантов и лейтенантов с 50 тысяч до 60 тысяч.
— Преобразования коснулись и военкоматов.
— С 1 октября начался очередной виток перемен. В Чувашии остался один военкомат — республиканский, остальные, в районах и городах, его отделы. Их стало 13, многие объединены, а Яльчикский сократили, его функции переданы Комсомольскому отделу.
С 1 октября на всех должностях, начиная с моей, служат гражданские. Кое-кто еще ходит в форме, но только потому, что нет приказа об увольнении, хотя рапорта уже поданы. Погоны мы снимем, но в работе ничего не изменится, все функции военкоматов останутся прежними, и они так же будут подчинены Министер­ству обороны.
Кстати, при погонах останутся лишь военнослужащие боевых частей, все тыловые, технического обеспечения, квартирно-эксплуатационные станут гражданскими.
— Александр Александрович, как вы выбрали эту профессию?
— У меня в роду все мужчины военные: и дед, и отец. Отец — боевой офицер, танкист, участник Великой Отече­ственной, полковник в отставке.
— Расскажите о себе.
— Родился в 1958 году на Украине, в городе Владимире-Волынском. Место рождения не стало моей родиной. Через три месяца мы оттуда уехали, и больше, к сожалению, я там никогда не был. У детей военнослужащих родина — Советский Союз, сейчас Россия. В 1979-м окончил Омское выс­шее танковое командное училище. За 10 лет службы в Северо-Кавказском военном округе прошел путь от командира танкового взвода до комбата. Затем три года учился в Академии бронетанковых войск, служил в Приволжско-Уральском округе, военкомом Кирово-Чепецка, Кировской области, а с 2007 года Чувашской Республики.
— У вас 12 медалей, среди них “За отличие в воинской службе”, “За воинскую доблесть”, “За отвагу”. Довелось служить в горячих точках?
— Выполнял интернациональный долг в качестве командира автоотряда в Эфиопии в 1986 году, был заместителем командующего коллективными силами в зоне вооруженного грузино-абхазского конфликта в 2004-м, за плечами двенадцать командировок в Чечню.
— Что за боевые действия были в Эфиопии?
— Там Советский Союз сначала поддерживал Сомали, помогавшее по­­встанцам Эритреи отделиться от Эфиопии. Затем ситуация изменилась. Сомалийский диктатор выгнал советских специалистов, а в Эфиопии, свергнув короля, пришел к власти майор Менгисту Хайле Мариам, объявивший свою страну социалистиче­ской. Государства соцлагеря встали на его сторону и оказали огромную военную помощь. Наши советники добились установления дисциплины в войсках, научили эфиопов стрелять, укрываться при артобстреле, не удирать при виде наступающего врага. По прибытии кубинских добровольцев, умевших пользоваться советским оружием и действовавших на главных направлениях, были организованы мощное наступление и разгром сомалийских войск.
— Какая обстановка была в Абхазии во время вашего пребывания?
— Я оказался там в последние дни 2003 года и служил ровно год начальником оперативного отдела, заместителем командующего коллективными силами. Мы находились на линии разъединения враждующих сторон. Обстановка была напряженной, каждый день то здесь, то там возникала стрельба. Часто на дорогах останавливали автобусы, грабили пассажиров, воровали людей для того, чтобы вернуть их за выкуп. Промышленности там нет. Летом мест­ное население живет доходами с отдыхающих, осенью за счет продажи орехов, зимой — мандаринов и апельсинов, весной — мимозы.
— Говорят, что вся тяжесть бытовой неустроенности ложится на плечи офицерских жен.
— Им памятник надо ставить. Моя жена медик, провизор, окончила Московский фармацевтический институт. За время службы я сменил 10 мест. Везде начинаешь с какой-то общаги, в жуткой тесноте, без мебели, с минимума удобств. Два переезда все равно что погорел. Везде привыкать и адаптироваться надо заново. Мы-то приехали и вперед, на танкодром. Домой приходишь, а там, в 12-метровой комнате, жена с помощью кипятильника борщ варит.
В Чувашии живем третий год, она говорит, что отсюда больше никуда не поедет. Нам здесь очень нравится, мы наконец обрели свою малую родину.
— Сыновья продолжили офицерскую семейную традицию?
— Старший окончил Суворовское, затем танковое училище. Шел по моим стопам, но после тяжелого заболевания пришлось уволиться из Вооруженных сил. Ему 23 года, остался жить в Кирове. Младший — студент 4 курса экономического факультета Чувашского гос­университета.