Геннадий Кучеренко: Не терплю несправедливости
Геннадий Кучеренко
“Тернистый путь к истине” — так называется брошюра, которую выпустили общественные правозащитники Новочебоксарска Николай Иванов и Геннадий Кучеренко.
Общественные правозащитники Новочебоксарска Николай Иванов и Геннадий Кучеренко. Фото из архива редакции
Его пригласил на работу на химкомбинат в Новочебоксарске легендарный Леонид ШЕВНИЦЫН в начале 1970 года, буквально через пару месяцев после своего назначения руководителем предприятия. С тех пор жизнь Геннадия Кучеренко была неизменно связана с Новочебоксарском. Недавно он отметил свое 85-летие, и мы воспользовались этим, чтобы вспомнить некоторые моменты истории города и жизни ветерана.
“Мне по жизни везет на хороших людей, — с этой реплики Геннадий Петрович начал свой рассказ. — В детстве я немало поездил по Северу, сменил шесть или семь школ, поскольку отец работал зоотехником-оленеводом и мы часто переезжали.
После окончания Томского политехнического института работал технологом, механиком цеха на Куйбышевском химическом заводе в Новосибирской области. Здесь же познакомился с Леонидом Шевницыным. После назначения его директором химкомбината в Чувашии в декабре 1969 года он написал мне письмо, и в феврале 1970-го мы вместе, в одном вагоне, везли свои семьи на новое место.
До сих пор не знаю, почему Шевницын выбрал меня и еще двух человек в свою команду. В Сибири мы не сказать чтобы близко общались, только по работе. Я был ершистым молодым инженером, часто выступал с критикой”.
— Каким вам запомнился Леонид Сергеевич?
— Мне кажется, его отличали два главных качества. Первое — он доверял людям, видел в них лучшие качества. Второе — был доступен.
Вспоминаю, что рабочий день его начинался с половины восьмого утра. В это время еще секретаря не было на рабочем месте, и, как правило, приходили начальники цехов и подразделений с проблемными вопросами, и они решались оперативно. Так к моменту совещания Леонид Сергеевич уже в подробностях знал об “узких” местах.
— Тогда, в начале семидесятых, строились ключевые, базовые производства и цеха “Химпрома”.
— Я работал сначала механиком цеха, потом главным механиком производства. В 1985-м меня назначили начальником одного из ключевых производств.
Хочу отметить, что все эти годы коллектив здесь комплектовали кадрами высокой квалификации. Бывало, он насчитывал 3,5 тысячи человек. Это фактически был завод в заводе, со всеми вспомогательными службами в своем составе. Это позволило быстро, буквально в течение одного года после закрытия утратившего спрос производства в 1987 году переориентироваться на выпуск продукции для народного хозяйства.
— Хочу вспомнить еще один момент. В 1978 году вы стали лауреатом Государственной премии СССР. Расскажете подробнее?
— Теме строительства и эксплуатации нашего производства на “Химпроме” уделяли большое внимание в Москве. Несколько раз случалось, что в наш небольшой в общем-то город прибывали сразу четыре всесоюзных министра. По этой же причине просьбам Леонида Сергеевича почти всегда давали зеленый свет. Благодаря Шевницыну в Новочебоксарске появились такие уникальные объекты, как спортивный комплекс, Дворец пионеров, свой оздоровительный лагерь в Заволжье, ряд других.
Что касается премии, то ее был удостоен не я один, а группа авторов, в том числе сам Леонид Шевницын, руководивший трестом № 4 Николай Менжун и другие.
Премия была вручена за создание инкапаситантов — отравляющих веществ, способных выводить противника из строя на время, без последствий для здоровья.
Больше всего известию о присвоении премии обрадовалась моя мама, она дала телеграммы, кажется, всем нашим родственникам и очень мною гордилась.
— После закрытия производства химического оружия в 1987-м вас назначили заместителем директора “Химпрома” по капитальному строительству.
— С этим периодом связано строительство важного для Новочебоксарска объекта — своего водозабора. До того воду мы получали по трубопроводу из Чебоксар. Мощностей не хватало. Рабочее утро властей Новочебоксарска начиналось с телефонного звонка и неизменного вопроса: “Сколько сегодня дадите воды?” Многие горожане в середине восьмидесятых на всякий случай набирали в квартирах ванну на день. Потом сливали, разумеется.
Береговую насосную станцию тогда построила для города Чебоксарская ГЭС, а водоочистные сооружения — мы, то есть “Химпром”. С тем периодом связана одна история с поставкой силовых шкафов для насосов нашего “Водоканала”. Прийти они должны были из Запорожья, но выписанные наряды уже переставали действовать. Поставщики отказали без объяснения причин. Помог случай. Наш электроаппаратный завод должен был поставить в Запорожье релейную защиту, и приехавшей делегации сказали: “Реле — в обмен на силовые шкафы”. Помогло.
Потом, когда наступили времена еще более сложные, меня назначили коммерческим директором “Химпрома”. Живых денег почти ни у кого не было, приходилось исхитряться.
Помню, требовалось нам сырье. Поставляло его предприятие в Казахстане. Отправился туда в командировку. На месте выяснилось, что для добычи руд в карьере нужен трактор челябинского завода. Звоню туда: “Что вам нужно в обмен на трактор?” Выяснилось, что есть необходимость в траках, которые делали на Чебоксарском агрегатном заводе. Там, соответственно, жалуются, что накопились долги перед чебоксарским “Водоканалом” и хорошо бы с ним как-то рассчитаться. А ему в свою очередь нужен хлор для обеззараживания воды. Так круг замкнулся, бартерная сделка была реализована, и дело сдвинулось с мертвой точки.
Мне повезло, что профессиональными были действия отделов оборудования и снабжения. Они подключали меня только при возникновении сложностей, в основном же справлялись сами.
— На пенсии вы с 2001 года?
— С 2002-го. Годом ранее мне исполнилось 60 лет, и к себе вызвал тогдашний генеральный директор “Химпрома” Виктор ТАРХОВ, попросил: “Пока я у руля, работайте”.
Так оно и получилось. В 2002 году команда сменилась, и я вышел на пенсию.
— Но ведь нельзя сказать, что вы спокойно встретили старость... Одна история со слесарем, которого осудили за смерть двух человек, чего стоит...
— Да, было это в 2012 году. Меня задело то, что обвинили простого слесаря-сантехника. Я по жизни всегда с огромным уважением отношусь к представителям этой профессии. А тут человека осудили за то, что он якобы ненадлежащим образом установил кран-фильтр вместе со счетчиком, муфта которого лопнула. Погибли два человека.
Чтобы доказать невиновность слесаря, мы с Николаем Ивановым дошли до Верховного суда РФ. Итогом всей истории стало то, что новочебоксарский суд постановил прекратить уголовное преследование в отношении слесаря-сантехника за отсутствием в его действиях состава преступления. Справедливость в итоге восторжествовала.
