Вернем графику в повседневность

Художник Игорь Улангин.  Фото автораВернем графику в повседневность Художник Игорь Улангин.  Фото автора

Художник Игорь Улангин. Фото автора


1

Позавчера в Чебоксарах в галерее “Серебряный век”, что в Национальной библиотеке, выставкой печатной и трафаретной графики открылась неделя искусств. Пришедшие смогли оценить произведения известных художников, таких как Праски Витти, Виктор Бритвин, и удивиться воображению и таланту молодого поколения, которое пока несмело, но довольно ярко и неординарно работает в таких направлениях, как книжная графика и дизайн.


Однако только этим фестиваль не ограничится — впереди много интересных событий: выставка графического дизайна и плаката, поэтический фестиваль, мастер-классы. Интересно и то, что в этот раз организаторы не стали ограничиваться лишь показами работ, они приглашают общественность за круглый стол, чтобы поговорить на тему “Художник и власть”.


Графика очень редко становится объектом пристального внимания не только самих художников, но и зрителей, потому более подробно о ней, искусстве и о тенденциях в нем мы решили поговорить с известным чувашским художником, главным организатором недели искусств Игорем УЛАНГИНЫМ.

 

— Вы и организатор, и участник выставки. И, наверное, поклонники вашего таланта будут довольны, так как нечасто выставляетесь, все больше заняты книгоизданием. Вам не кажется, что в последние годы художники организуют выставки не для простых зрителей, а для себя, коллег? И порой им достаточно их оценки.


— Да, замечаю. Именно поэтому этой выставкой хотим показать, насколько может быть интересным художник. Мы представили на ней даже наброски. И любой, кто хоть как-то интересуется искусством, может найти для себя много полезного.


Ставим перед собой большие задачи, одна из которых — вернуть графику в повседневную жизнь. Именно поэтому выставили футболки с принтами. Это ручная печать, и сразу видно, что сделано от души. Принт популярен среди молодежи.


Мне не нравится чебоксарский трикотаж. Сама ткань хорошая, но то, что на ней нарисовано, это прошлый век. Они остановились в своем развитии: не приглашают новых художников, не интересуются новыми веяниями, тенденциями в искусстве.


— Сейчас принято ругать чиновников. Но для того чтобы организовать выставку, нужно ли их благословение?


— Чиновники для этого не нужны, но нужен бюджет. А так как они распределяют финансы, то приходится им напоминать, что помощь нужна не только художникам со званиями.
— Посмотрела принты и графику. Ощущение такое, будто художник писал работы для своего развития, самоутверждения. Возможно, он своими картинами зовет меня в какую-то светлую даль, да только я не могу понять, куда. Мне показалось, что художник самоустраняется от современной действительности, ему она неинтересна. Это так и есть?


— Злободневность — тема плаката. Графики обращаются к вечным темам. Есть две действительности: наша реальная и та, что существует в возможности. И если мы зациклимся на современных проблемах, кто будет заниматься творчеством? Если не будет открытий, попадем в категорию второстепенных народов, и тогда нам придется пользоваться трудами других. Нам надо свое развивать, тем более что такие задачи под силу нашим художникам.


— Где находили людей для выставки? Создалось впечатление, что все единомышленники.


— Перед выставкой три недели устраивали мастер-классы. Кто хотел, тот пришел. Мастер-классы пройдут и во время недели искусств. Многие придут и многому научатся. Например, шить кукол с символикой Чебоксар. Мне тоже это интересно. И не только мне. Мы хотим расшевелить людей, собрать вместе, чтобы они загорались друг от друга новыми идеями. И тогда начнется движение в сторону арт-сообщества, которое ценно тем, что оно есть, задумывает планы и продвигает их в жизнь.


Кроме Чебоксар собираемся показать работы в Казани, Ульяновске, Нижнем Новгороде. Там нас ни­кто не знает и оценят только по тому, что мы делаем. Поэтому очень важно, чтобы уровень работ был высокий.


Все ребята, участвующие в выставке, интересные и по-своему подходят к прин­там. Если Алексей Попов идет от дизайна, от классики, то Андрей Поляков от граффити, современных молодежных движений.


— Как думаете, почему графика отстала от других жанров?


— Она не отстала. Техника эта дешевая, художники хотят зарабатывать, а более-менее хорошо продаются холсты и масло. Во всем мире, в Америке особенно, очень популярны прин­ты, и издательства выпускают много подобной продукции. Художников у нас достаточно. Но им предлагают определенные правила игры. По ним они и играют. Иначе не пройдут худсоветы. По­этому мы создали издательство, которое выпускает книжки с графикой. Работаем с поэтами. Арт-неделя — это не только выставка принтов, будет и поэтический фестиваль.


— Как-то в интервью вы сказали, что поэт должен закрыть глаза на беспредел, творящийся с его стихами. То есть литература для вас всего лишь фундамент, на котором будет возвышаться графика?


— Я в запале, наверное, сказал. На самом деле это два вида искусства, которые в книге представлены параллельно. Это сотворче­ство. Понятно, что не каждое стихотворение выдержит соседство с графикой, и наоборот.


Поэзия — это фантазия. Если нет образа у художника, то получается набор изображений. Так же и у поэта. С поэтами всегда интересно работать, во время общения происходит обмен мнениями, который вдохновляет на творчество. Считаю, что очень важно, с кем общаешься.


— С кем вы общаетесь?


— С художниками и поэтами.


— Раньше вы были рядом с Айги, а кто сейчас в вашем близком окружении?


— Общаемся с Арсеном Мирзаевым из Петербурга, с друзьями Айги, которые живут в Москве и Чувашии. В планах выставка-презентация книг, сделанных вручную с графикой и гравюрой, в небольших магазинах. Это сейчас очень модно. Руко­творность возвращает текстам подлинность.


— Хотелось бы поговорить с вами еще о плакатах, которые, увы, в нашем чувашском искусстве давно канули в Лету. Недавно, когда разгорелся скандал с мастерскими художников и администрация Чебоксар захотела отнять площади, вы “выстрелили” своими плакатами, очень быстро разошедшимися в социальных сетях, — настолько яркими и емкими они были. Но вот проблему свою художники решили, и все, и вновь молчание. Почему художник молчит, когда происходят значимые события в обществе, но когда на него нападают, он “включает” волшебную силу искусства?


— Он не молчит. Он не решается взять на себя такие полномочия, чтобы говорить от лица общественности, потому что разные настроения у людей... Но если вы попросите, он вам нарисует.


Когда же дело касается его лично, тут уж ему приходится говорить за себя. Я не мог молчать. Если бы это не сделал, чувствовал бы себя нехорошо, думал, что сплоховал.


Отсюда и плакаты. Чтобы они были, нужны условия, нужно зажечь художников, увлечь их, вот тогда они завалят нас плакатами.


— В 90-е такая мощная волна пришла и в поэзию, и в искусство. И вы тогда пришли. Но сейчас складывается ощущение, что музы отдыхают. Как вы думаете?


— Просто нужно создавать условия, немножко поддерживать. Художники оказались брошены, они пытаются свести концы с концами, и у них не остается времени на решение творческих проблем. Им расплатиться по долгам, счетам надо.


— Моя коллега, узнав, что я буду говорить с вами, удивилась: “Что делает Улангин в Чувашии, ему с его мировосприятием и неординарным творчеством давно надо перебраться в Европу или хотя бы в Москву”. Почему вы не там?


— В Европе у меня была выставка, в Санкт-Петербурге тоже. Надо работать, выставляться, но, увы, не всегда это легко и просто сделать. Даже такому известному художнику, как Праски Витти, сложно выехать. Почему? Нет у нас целенаправленной поддержки. Меценаты мелкие. Многие из них в искусстве мало понимают. Считают, если купили картину задорого, то она хорошая. А что будет с этой картиной через пятьдесят лет? Нам нужны галереи. А у нас что? Нужны условия, нужна поддержка.


— А какие условия?


— Недавно мы сделали книжку-альбом “Праски Витти” по заказу Министерства культуры Чувашии. Замечательный подарочный вариант получился. Вот приезжает в гости к нам человек, ну что он видит в республике? Дома, может быть, немного отличаются, природа та же. Хочет он на память что-то купить. И не просто салфетку или магнит на холодильник, а чтобы для души, для своего развития. Вот бы книжку ему купить. Но нет у нас таких книг. Раньше все “Нарспи” дарили, а сейчас — нечего. А художников замечательных много. Вот Петр Петров — отличный мастер. А альбома нет. Тоже надо делать. Иначе никто же не видит. Петров — достояние республики, и мы должны показывать его творчество не только на юбилейных выставках.


— Расскажите о себе. Когда поняли, что в вашей жизни главное место будет занимать искусство?


— В детстве мне нравилось рисовать. Мой брат по­ступил на худграф пединститута и стал приглашать меня в общежитие, где жили студенты, будущие художники. Окунулся в мир красок, свободного духа, и мне все это понравилось. Правда, сейчас не получается быть таким же свободным, как в молодости. Тем не менее стараюсь сохранить в себе свободу движений, чтобы жизнь не стесняла порывов.


— Обычно у художников работа и есть увлечение. У вас так же?


— Люблю посидеть с удочкой на Кокшаге. Летом раз в неделю точно выбираюсь.


— А что удивляет в жизни?


— Сам себе и удивляюсь. Вот сегодня сделал десять работ специально для выставки. Закончил, развесил и удивился.

Ирина ПАВЛОВА.

  • Художник Игорь Улангин.  Фото автора
Фотогалерея ART WEEK Чебоксары

Комментарии

Изображение пользователя Валерий Коржавин.

А где про выставку Ильина в Новочебоксарске? Может я просмотрел ранее?
Изображение пользователя Ирина Павлова.

ага, просмотрели:) в субботнем номере и фото и текст есть
Изображение пользователя Валерий Коржавин.

Вот не внимателен!