V Всероссийская конференция для специалистов по закупкам

Любимое дело начинай не откладывая

На любимой пасеке.  Фото из семейного архива А.БородоваЛюбимое дело начинай не откладывая мед пчеловод

На любимой пасеке. Фото из семейного архива А.Бородова


В Чувашии этим летом от укусов пчел уже умерли два человека. Так ли опасны эти полосатые насекомые? Об этом и многом другом нам рассказал опытный пчеловод Андрей Бородов.
Внешне он на пасечника вовсе не похож — солидный офисный работник в деловом костюме. “Белый воротничок” как в прямом, так и в переносном смысле. Только потом замечаешь, что руки у него в мозолях и царапинах.
— Андрей Александрович, что вы думаете по поводу этих по­следних новостей? Возможно ли, что дикий рой может напасть на человека?

— Любая смерть, в том числе от укуса пчелы, — это, разумеется, большая беда, горе для родных и близких. Но всегда ли насекомое причина несчастья? Любой пчеловод вам подтвердит — нападать просто так пчелы никогда не будут. Им до вас нет никакого дела, пока вы не начнете их провоцировать — тыкать палкой, махать руками, кидаться чем-то.
Нам со школьной скамьи много рассказывают о двудольных и однодольных семенах, строении дождевого червя, различии в системе кровообращения птиц и млекопитающих, но ничего не говорят о правилах безопасности в обращении с теми же пчелами, которые живут рядом с человеком.
Вроде бы элементарные правила, но все равно каждый год где-то происходят несчастные случаи. Мы живем с этими насекомыми бок о бок уже сотни лет, а большинство людей мало что знает о пчелах…
На пасеку после уроков
 — Начал “пчеловодить” я в седьмом классе, когда жил в Ульянов­ской области. Вместе с другом после школы собирали рои, сколачивали ульи, ловушки.
Родителям такое хобби не очень нравилось — пионерам полагалось заниматься чем-то более продвинутым, не выбиваться из социальных рамок. Смирившись, мама только напоминала: “Главное, учебу и спорт не забрасывай”. Так что с этим никаких проблем особых не было. И потом, переехав в Чувашию, решил продолжить любимое дело здесь.
— Как-то сложно представить, чтобы мальчишки таким серьезным делом интересовались. Ни спецоборудования, ни защиты, наверное, не было?
— Конечно, все делали своими руками. Идешь по лесу, видишь — висит на ветке небольшой рой (размером с футбольный мяч). Это пчелиная семья отдыхает во время “переезда” в другой улей. И решаешь их собрать.  Делали мы это так — снимали штаны, завязывали их внизу, потом “надевали” на рой, встряхивали один раз и в ту же секунду затягивали пояс. Вот и все.
— Экстремально! Можно подумать, вас они вообще не жалят.
— Жалят, и еще как. Но с годами, видимо, у меня выработался иммунитет. Ну и опыт тоже помогает.
— А есть какие-то свои “рекорды”?
— Скорее “антирекорды”. Однажды, когда еще учился на первом курсе института, за раз покусали 30 или 40 пчел. С  другом тогда на каникулах перевозили улей, помогал нам знакомый дед — ветеран, инвалид войны. Отвозил нас на мотоцикле с прицепом. Ехали через овраг — одна кочка, другая, все трясется… И тут улей как-то сам взял и открылся!
И это все летом — мы в шортах, майках и без всякой защиты. Дед-то мгновенно убежал (мы даже усомнились в его инвалидности), а нам досталось по полной. Было такое ощущение, будто в пургу попал — пчелы везде, и выбраться из этого вихря невозможно. Но мы как-то все равно довели дело до конца — пришли в себя, закрыли улей, докричались до деда и уже без приключений доехали до пасеки. Лицо, правда, раздулось вдвое, руки по толщине стали как ноги, ужасно.
А вообще, укусы — это дело очень непредсказуемое и опасное. Устанавливали как-то улей с другом. Все шло нормально, и тут замечаем — его ужалила пчела куда-то в голову. И, как назло, у него оказалась аллергия: лицо распухло, кожа стала как после крапивы, начал задыхаться. И я растерялся — до ближайшей больницы 17 километров. Из транспорта только мотоцикл, который я водить не умел.
Единственным выходом на тот момент было прибегнуть к народному средству. Было страшно — мало ли как организм отреагирует, может ведь и хуже стать. На тот раз все обошлось, слава богу. Теперь, наученный горьким опытом, всегда вожу лекарство против аллергии.  
Медовая ферма на балконе
— Будучи студентом, я провел собственное исследование “Влияние высотного содержания на жизнедеятельность пчелосемей”. В дикой природе пчелы обычно живут высоко на деревьях, все это знают, все смотрели Винни-Пуха. Однако люди норовят все приспособить под себя. Кому охота лазить на деревья каждый раз? Поэтому и принято ставить ульи низко на земле. Главное, человеку удобно, а остальное неважно.
А ведь пчелы особенно чувствительны к холоду и сырости. Чем ближе к земле, тем сильнее они страдают от выпавшей росы, затянувшихся дождей, перепадов температуры. Из-за этого у них и появляются болезни — аскосфероз и прочие напасти. Именно человек навязал пчелам эти болезни.
И я поставил эксперимент — завел стеклянный улей, который собрал своими руками прямо у себя на балконе на шестом этаже. Соседи о нем, конечно, знали, были довольны, говорили, приятно любоваться летающими пчелами. Три года пчелиная семья прекрасно зимовала, летом запасала мед, при этом мало пчел умирало (по сравнению с обычным ульем).
Единственная проблема — в многоэтажных домах все одинаково, и, возвращаясь, пчелы подолгу блуждали — искали свой балкон. Ну и еще весной, во время первого облета, они освобождали кишечник от того, что накопилось за зиму. В итоге все балконы были покрыты веселыми желтыми пятнышками. Соседи вроде и не поняли, что это было.
Вывезти их решил из-за того, что стало жалко — в городе тем летом цветов было мало, летать за ними приходилось очень далеко. Вот я и решил перевезти их обратно в сельскую местность. Теперь знакомые просят: “Андрей, давай снова заводи пчел в городе”. У многих сады-огороды не плодоносят из-за того, что насекомых-опылителей не хватает. Садоводы грешат на погоду и заморозки, не подозревая, что причиной неплодоносящего сада зачастую является отсутствие опыления. Можно какие угодно дорогие сорта плодово-овощных культур приобретать и сажать, какими угодно удобрениями поливать,  но если нет насекомых-опылителей, откуда взяться и плодам?
А что сейчас?
— Держу пчелосемьи в Батыревском и Комсомольском районах, всего 10 пчелиных семей. Это совсем немного, любительский уровень. Большее количество позволить не могу — знаю, что не хватит времени.
Детей своих потихоньку к пчеловодству приобщаю. Они пока маленькие, дошколята, но уже интересуются, пытаются как-то помогать — крутят ручку медогонки, смотрят, как я работаю. Старших уже укусили пару раз — аллергии, слава богу, нет.
Недавно ездили со мной в лес проверять ловушки. Приходится забираться на высоту 3-7 метров со специальным снаряжением. Зато какой азарт охотника испытываешь, когда подходишь к месту и волнуешься: прилетел рой или не прилетел?
А на прошлых выходных стал свидетелем интересной ситуации — в одну ловушку одновременно прилетели две семьи. Только одна начала устраиваться, и тут появляется другая. Эти, вторые, по­кружили немного и улетели — место уже занято, если можно просто найти другое.
 — Мед у вас дома, наверное, круглый год не переводится?
— Это да, только, если честно, я к нему довольно спокойно отношусь. Знаю, что он полезен, что нужно ложку утром натощак. Кстати, обидно, что мало востребованы другие продукты пчеловод­ства — пыльца, перга, прополис — там же пользы не меньше! Например, пыльца — это просто кладезь незаменимых аминокислот. Спортсменам и бодибилдерам можно вместо их синтетики есть — будет намного полезнее и эффективнее.
— Правда, что пчел нельзя надолго оставлять одних?
— Так, но не совсем. Летом, когда активно идет медосбор, стараюсь приезжать каждые выходные, но не сильно вмешиваться в их работу. Смотрю, все ли в порядке, достаточно ли воды в поилке, провожу необходимые работы. Я противник того, когда без повода открывают ульи — это ведь очень хрупкая система, там еще слабые личинки, которые при частом осмотре быстро заболевают.
— Не боитесь, что кто-то вломится? Мед-то нынче недешев.
— Бывало, что у меня ночью из улья доставали рамки с медом. Это еще не страшно — так, мелкое хулиганство. А вот знакомым из Шемуршинского района повезло меньше — к ним забрались в конце осени и все разгромили. Сколько смогли, вынесли на руках, остальное растоптали. Пчелы все погибли, конечно, — они на холоде летать не могут. Вот это уже просто варварство. Как говорится, боимся животных, а человек как был главным хищником, так и остался.
— А коллеги и друзья как относятся к такому хобби? Не хотят последовать примеру?
— Не хочу хвастаться, но это занятие не каждому дано. Выдержка должна быть железная — нельзя дер­гаться, нервничать, злиться. Пчелы очень хорошо чувствуют, в каком настроении человек, и отвечают ему тем же.
Чаще всего знакомые говорят, что хотят пчел развести ближе к пенсии, тогда и время будет, и настроение. Мой классный руководитель тоже все время мечтал: “Вот выйду на пенсию, начну охотиться, на рыбалку ходить, пасеку заведу…” Очень занятой человек был и отличный преподаватель, всегда в делах, в школьных хлопотах. Родился 4 апреля 1944 года, а умер 4 апреля 2004 года, ровно в 60 лет, от инфаркта. Поэтому я считаю: если что-то интересно — начинай не откладывая.

  • На любимой пасеке.  Фото из семейного архива А.Бородова