История разведчика-нелегала Анатолия Гуревича

Анатолий Гуревич

Его имя долгие годы было вычеркнуто из истории советской разведки. Весь мир знал его как «агента Кента» – одного из руководителей легендарной «Красной капеллы», на родине считали предателем. Именно он первым сообщил в Москву о готовящемся нападении Германии на СССР и добывал стратегические сведения, переломившие ход войны. Его история – это не просто биография разведчика, это повесть о верности, не зависящей от наград и признания.

Анатолий Гуревич родился 7 ноября 1913 года в Харькове в семье фармацевта. Слово «конспирация» он узнал еще в детстве: до революции квартира отца была явочной для коммунистов-подпольщиков. В 1924 году семья переехала в Ленинград, где Толя учился в одной из лучших школ города, увлекаясь литературой и немецким языком.

Когда в Испании началась гражданская война, молодой ленинградец вместе с товарищами организовал группу по изучению испанского, чтобы отправиться на фронт добровольцем. После беседы с людьми в штатском в гостинице «Европейская» Гуревич вскоре оказался в центре событий.

В конце 1930-х его забросили в Европу под видом сына богатых уругвайских родителей Винсенте Сьерра. Обосновавшись в Брюсселе, он с нуля освоил роль светского коммерсанта. Легенда была несовершенной, а деньги из Центра почти не поступали. Тогда разведчик основал фирму «Симэкс», которая вполне легально сотрудничала с германскими компаниями и приносила прибыль, ставшую реальной базой финансирования советской резидентуры в Европе.

Именно в Бельгии он фактически возглавил местную сеть после отъезда Леопольда Треппера. Под видом далекого от политики предпринимателя он вошел в высшие круги бельгийского общества. Его «крышей» стала красавица Маргарет Барча, вдова из семьи миллионеров. Устраивая светские приемы, они создавали условия для сбора информации, где нужные люди обсуждали новости, а Гуревич умело направлял беседу в нужное русло, «случайно» задавая вопросы.

Результаты его работы впечатляли. Однажды фирме заказали полтора миллиона алюминиевых ложек. Заинтересовавшись столь крупным объемом, он получил ответ, повергший его в шок: «Готовится война против Советского Союза. Возможно потребуется организовать лагеря для военнопленных. Эти ложки для них». Данные были срочно переданы в Москву – еще до того, как о планах Гитлера сообщил Рихард Зорге. Позже «Кент» сообщил о решении вермахта наступать на Кавказ, и за эту информацию, позволившую перегруппировать войска, его лично благодарил Сталин.

В ноябре 1942 года гестапо арестовало «Кента» и Маргарет. В Берлине его не пытали – как особо ценного «игрока», лишь допрашивали. Среди следователей оказался и шеф гестапо Генрих Мюллер. Немцы предложили ему радиоигру с Москвой. «Кент» согласился, но повел свою партию. Он решил «признавать» лишь то, что враг уже знал, и одновременно менял стиль радиограмм, надеясь, что в Центре догадаются о его работе под контролем.

В заключении по делу о его реабилитации: «На допросах он избрал правильную линию поведения, чем воспрепятствовал немецкой контрразведке в раскрытии советской агентуры… не выдал и сохранил жизнь лично завербованным им ранее советским агентам в Чехословакии, Бельгии и Франции – всего 15 сотрудникам».

А затем произошло то, что не придумал бы ни один детектив: узник завербовал своего палача. Начальник зондеркоманды «Красная капелла» полковник СС Хайнц Паннвиц, заместитель Мюллера, согласился работать на советскую разведку, а вместе с ним еще двое сотрудников гестапо.

«Летом 1945 года «Кент» вернулся в Москву, привезя завербованных немцев и архив нацистской полиции. Прямо из аэропорта его отвезли на Лубянку и обвинили в измене Родине. Человек, прошедший застенки гестапо, оказался в сталинских лагерях. В общей сложности он провел в заключении около пятнадцати лет, а клеймо «изменника» носил более сорока пяти лет. На свободу он вышел только в 1960 году. Реабилитировали его в 1991 году», – рассказывает официальный представитель УФСБ России по Чувашской Республике Марина Афанасьева.

Судьба Анатолия Гуревича доказывает, что настоящий патриотизм – это не слова и не почести. Это верность долгу, которую не отменяют ни несправедливость, ни забвение. Он не озлобился. В лагере в Воркуте он добросовестно работал, разбирался в экономике и бухгалтерии, был назначен диспетчером и старшим экономистом. Он ждал правды и верил, что она восторжествует. Сегодня имя Анатолия Марковича Гуревича – «Кента» – стоит в одном ряду с Рихардом Зорге, Николаем Кузнецовым и Рудольфом Абелем.

«Он был патриотом не за награды и не за признание, а потому, что иначе не мог. Эта верность Отчизне даже тогда, когда власть оказалась к нему жестокой, остается главным уроком его жизни для всех нас», – отмечает ветеран органа безопасности Вячеслав Мартынов.