Утверждена величина прожиточного минимума на 2021 год

С небес на землю

28.12.2005
7

Мужчины, работающие по специальности, где требуется безукоризненное состояние здоровья, задолго до 60 выходят на заслуженный отдых.  Многие из них сетуют, что на пенсию не проживешь, а работу найти сложно. Не стану переубеждать, лучше побеседуем с человеком, который, уйдя на заслуженный отдых, приобрел четыре профессии и успешно трудится в ОАО “ГЭСстрой”, — это бывший командир Ту-134 Анатолий Гурлин.

за штурвалом Ту-134 Анатолий Гурлин.

— Анатолий Николаевич, откуда родом, где учились?
— Родился в 1950 году в д. Хурадо Алькеевского района Татарской АССР. Окончил Сихтерминскую среднюю школу, где учился когда-то Педер Хузангай. Преподавал у нас близкий родственник Хузангая Василий Гаврилович Казанков. В 1967 году поступил в Краснокутское летное училище. После окончания получил направление в Чебоксары. Продолжал учиться в Ленинградской академии гражданской авиации, Ульяновской школе высшей летной подготовки. Освоил самолеты Як-18А, Ан-2, Ан-24 и Ту-134.
— Экстремальные ситуации в полете случались?
— Многим хочется услышать что-то необычное, а летчики, придя на работу, желают одного: выполнить рейс без приключений, доставить пассажиров по месту назначения быстро и с комфортом. Вспоминается такой случай: в аэропорту Уренгоя земляки-вертолетчики пригласили меня с экипажем слетать на экскурсию. Мы с бортмехаником отказались. Лучше посидеть в тепле (на улице минус 30 градусов) и посмотреть видеоматериалы о Севере по телевизору. Второй пилот и штурман улетели на Ми-8. Вернулись они часов через 10, сильно продрогшие. В медпункт обращаться не стали, предстоял вылет в Москву, с переохлаждением решили справиться своими силами. Утром прошли медконтроль.
Несмотря на прогноз о сложных метеоусловиях в Московской воздушной зоне, вылет все же состоялся. Во время снижения второму пилоту стало плохо, а через некоторое время он совсем отключился. Как назло, Шереметьево, Домодедово и Быково закрыли. В аэропорту Внуково вертикальная видимость
60 метров, горизонтальная — 800. Запасным аэродромом для нас оставался Нижний Новгород. На высоте 1500 метров информация штурмана об удалении самолета от посадочной полосы резко отличалась от той, что давал диспетчер. Я попросил еще раз проверить правильность выставленных частот системы посадки. Штурман заверил, что у него все верно. Диспетчер с земли предупредил, что мы не вписываемся в глиссаду (траекторию снижения), дал команду уйти на второй круг и повторить заход. На душе было скверно: в любую минуту может закрыться Внуково, а экипаж неработоспособен.
После четвертого разворота стало ясно, что информация штурмана не точна, в системе посадки сбой. Принял решение снижаться до высоты 120 метров. В активную работу включился бортмеханик Коля Веков. Через определенные промежутки времени запрашивал у диспетчера удаление самолета от посадочной полосы. На высоте
120 метров, поняв, что снижались без отклонений, решил приземляться... Вскоре показались посадочные огни. Рейс окончился благополучно. Вот только состояние штурмана оставляло желать лучшего. Очень благодарен за этот рейс бортмеханику. Через два года при посадке в аэропорту Полярный Коля четко сработал в другой сложной ситуации.
— Приходилось встречать Новый год в воздухе?
— Такое случалось. Помню, рейс был из Сухуми. Из-за задержек со взлетом, а потом в промежуточных аэропортах с прибытием в Чебоксары опаздывали. За несколько минут до боя курантов пролетали над Алатырем. Думаю, кто-то же должен поднять праздничный бокал, раз членам экипажа этого нельзя. В салоне летел хороший знакомый Петр Бобров, тоже капитан крылатого судна, но речного “Метеора”. Его пригласили в пилотскую кабину, налили в пластмассовый стаканчик сухумской чачи (виноградной водки), и он поздравил нас с Новым годом.
— Давно на “ГЭСстрое”?
— Я, пролетав в Чебоксарском аэропорту 30 лет, ушел на пенсию. В 2001 году предложили работу. Освоил “земные” профессии: электрика, плотника, сантехника и теплотехника. Познакомился и нашел общий язык со многими специалистами большого коллектива.
В 2003 году после падения на дельтаплане сломал позвоночник. Шесть месяцев был прикован к постели. Работники управления “ГЭСстроя” помнили обо мне, проявляли заботу. Коллективу я многим обязан.
— Женаты?
— Да, у меня двое взрослых детей, дочь и сын. Когда-то жене в ее день рождения — 22 февраля — привозил большие букеты алых роз из Сочи или Сухуми.
— Как проводите свободное время?
— Рыбачу. Мой друг, летчик, лет 20 назад подарил спиннинг. Когда я на его глазах спутанной леской поймал две приличные щуки, он очень удивился.
— Вы бодры, на лице улыбка. В чем секрет оптимизма?
— Я просто люблю жить. Ведь жизнь прекрасна!