Семья привела Бисмарка в чувство

Отто фон Бисмарк вошел в историю как первый рейхсканцлер Германской империи. Его прозвали “железным”, и недаром: если эта машина начинала движение к намеченной цели, остановить ее было невозможно. Он подавлял оппозицию, сокрушал (или обманывал) внешних врагов, упрямо гнул свою линию на дипломатических фронтах. И добился-таки заветной цели — железной рукой объединил под властью Пруссии раздробленную Германию, карту которой до Бисмарка современники сравнивали с лоскутным одеялом. Но головокружительная карьера и стремительный политический рост не были бы столь успешны без той, кого сегодня назвали бы первой леди государства.

Отто родился 1 апреля 1815 года в замке Шенхаузен в маркграфстве Бранденбургском. “Самим Провидением мне суждено было быть дипломатом: ведь я даже родился в день первого апреля”, — шутил впоследствии Бисмарк. Он был четвертым ребенком в семье помещика и дочери публициста, профессора Менкена.
Будущий первый канцлер объединенной Германии с детства был воспитан в уважении к государевой службе. Родители послали Отто в Геттингенский университет изучать право, однако студент Бисмарк не утруждал себя учебой, предпочитая иной путь познания жизни — он любил женщин, проводил ночи за картами, много пил.
Во время пирушек порой вспыхивали ссоры, заканчивавшиеся кровавыми дуэлями. Бисмарк не без гордости вспоминал, что сам участвовал в 27 поединках (за что получил прозвище Бешеный). Рассказывали даже, что как-то он вызвал на дуэль иноземного ученого, тот, прослышав об умении своего соперника владеть оружием, предложил ему сразиться на... сосисках. Дуэлянтам предлагается по сосиске, одна из которых отравлена. Бисмарк подумал и отказался, объяснив это тем, что “герои не объедаются перед смертью”.
Пробелы в образовании Отто восполнял самостоятельно, коротая ночи за чтением научных трудов: его интересовали соперничество европей­ских стран, история дипломатии, международное право. В 1835 году в возрасте двадцати лет выпуск­ник университета выдержал государственный экзамен на звание юриста, стал референтом окружного управления и... продолжил вести разгульный образ жизни. Позднее в саркастическом тоне он сообщал другу о своем наиболее значительном “похождении” того времени: “Я следовал шесть месяцев без малейшего перерыва по заграничным морям в кильватере прехорошенькой англичанки” (17-летней Изабеллы Лорен-Смит); “наконец я склонил ее к обручению, она признала себя побежденной, но через два месяца добыча вновь была отбита у меня одноруким полковником, достоинства которого 50 лет, 4 лошади и 15000 ренты. С тощим кошельком и разбитым сердцем я возвратился в Померанию”.
В 1841 году Бисмарк посватался к дочери богатого помещика Оттолине фон Путкамер, но ее мать категорически воспротивилась их браку. Расстроенный Бисмарк уехал в путешествие по Англии и Франции, посетил также Швейцарию и Италию. В 1843 году он познакомился с невестой своего друга Морица фон Бланкенбурга, Марией фон Тадден, и вел с ней долгие беседы на темы религии. Личность этой девушки, ее христиан­ские убеждения и в первую очередь то, как она держала себя во время тяжелой болезни, которая преж­девременно свела ее в могилу, глубоко потрясли Бисмарка и стали причиной его “обращения” в христианскую веру. 
Мария познакомила Отто с Иоганной фон Путкамер. Молодые люди полюбили друг друга. Предложение руки и сердца испугало отца невесты. У жениха была репутация повесы и кутилы, поэтому отдать дочь за него казалось невозможным. Тогда будущий канцлер, не привыкший отступать, написал письмо отцу Иоганны, человеку глубоко религиозному. Он откровенно описал свою прежнюю грешную жизнь и выразил надежду, что, став мужем Иоганны, с Божьей помощью сделается значительно лучше. “Я воздерживаюсь от каких-либо уверений, касающихся моих чувств и намерений относительно Вашей дочери, — писал он, — ибо шаг, который я предпринимаю, говорит об этом громче и красноречивее слов. Обещания на будущее Вас также не могут ­устроить, поскольку Вам лучше моего известна ненадежность человеческого сердца, и единственный залог благополучия Вашей дочери — это моя молитва о благословении Господнем”.
Можно сказать, что это был первый опыт дипломатической переписки Бисмарка, который принес ему успех. Разрешение на брак было дано. Свадьба состоялась 28 июля 1847 года. В письме брату Бисмарк охарактеризовал невесту как “женщину редкой души и редкого благородства убеждений”.
Как ни странно, семейная жизнь привела Бисмарка в чувство. Может, именно поэтому соседи и выбрали его депутатом в местный сейм. Он получил возможность явиться в качестве депутата в соединенный  парламент, созванный королем Фридрихом-Вильгельмом IV. Так началась его карьера политика. Он  отдался новому увлечению с той же страстью, с какой раньше кутежам и любовным приключениям.
В 1859-1862 годах Бисмарк служил прусским посланником в России, затем во Франции. В Петербурге он понравился главе русского МИДа князю Горчакову, который, оценив его ум, волю и дипломатическое искусство, предложил перейти на русскую службу. Бисмарк отверг заманчивое предложение, а вскоре возглавил прусское правительство и министерство иностранных дел. Накануне этого назначения он увлекся женой русского посланника в Бельгии молодой графиней Екатериной Орловой.
Однажды во время купания волна утащила пару далеко в море, откуда они принялись звать на помощь. Местный спасатель Лафлер прыгнул в воду и вытащил сначала 21-летнюю Катерину, а затем и самого Бисмарка. Во втором случае ему пришлось нелегко: посол Пруссии был почти двухметрового роста и весил около ста килограммов. Когда его  доставили на берег, Бисмарк уже не дышал. На место происшествия был вызван доктор, который вернул будущего канцлера к жизни. Позднее в прессе появились рассуждения о том, как изменилась бы история Европы, если бы не проворность Лафлера. Ведь спустя 8 лет после спасения “железный” канцлер безжалостно разгромил Францию во франко-прусской войне, что завершило период доминирования французов в Европе.
Русская графиня стала последней сильной любовной привязанностью. Роман оборвался из-за полученной Бисмарком телеграммы о правительственном кризисе в Пруссии и возможности для него занять высший правительственный пост.
Почти два десятилетия “железный” канцлер правил страной, которую сам создал. Личная жизнь Бисмарка, неизменная и безоглядная поддержка, которой он пользовался в семье, несомненно, сыграла свою роль в формировании и развитии того качества, которое во многом определяло успех большинства его начинаний — полная уверенность в себе, своей позиции, своих действиях.
Иоганна, мягко говоря, отнюдь не была красавицей, не была она и эмансипированной, интеллектуальной женщиной, каких тогда в Германии было уже немало. И ничего она не понимала в политике, которая год от года занимала все более важное, исключительное место в жизни ее супруга. Но она дала ему то главное, чего он искал, — покой и уверенность в доме, где все определялось желаниями и стилем главы семьи.
Бисмарк не раз говорил, что он легко мирится с тем, что жена не разделяет его интереса к политике, но никогда не потерпел бы ее критики в свой адрес. Она это понимала и совсем не случайно еще невестой обещала будущему супругу такую линию поведения: “Я попытаюсь смягчить то, что не cмогу сломить, но если и это не получится — умолкну и буду поступать так, как хочешь ты”.
Впрочем, вовсе не предполагая сделать жену своей единомышленницей или сотрудницей в делах, Бисмарк еще в пору жениховства заботился о ее подготовке к стилю предстоявшей ей общественной и частной жизни, например, очень мягко и осторожно писал ей о необходимости заняться французским языком и обучиться верховой езде. Это оказалось не таким уж легким делом, и много лет спустя он как-то признался, что вовсе не просто было превратить фрейлейн фон Путкамер в госпожу фон Бисмарк.
При всей занятости делами, рождавшей частые, довольно долгие разлуки, при всей своей жесткости и решительности, при том, что бешеный темперамент иногда бросал его к другим женщинам, Бисмарк был внимательным мужем и заботливым отцом. Супруги прожили вместе 47 лет, имели троих детей, и когда в 1894 году Иоганна скончалась, “железный” канцлер в отставке признался, что он не знает, как ему жить дальше. Он пережил ее всего на 4 года.
Инга Яковлева.