За проведение осмотра и независимой экспертизы по ОСАГО платит страховщик, а не гражданин

Письма с фронта Героев Победы

Khurtin_Pietr_Tikhonovich_VOV.jpgПисьма с фронта Героев Победы День Победы 75 лет Победе

Khurtin_Pietr_Tikhonovich_VOV.jpg

Dnievnik.jpgПисьма с фронта Героев Победы День Победы 75 лет Победе

Dnievnik.jpg

dnievnik_pradieda2.pngПисьма с фронта Героев Победы День Победы 75 лет Победе

dnievnik_pradieda2.png

dnievnik_pradieda3.jpgПисьма с фронта Героев Победы День Победы 75 лет Победе

dnievnik_pradieda3.jpg

Александр Подлозовик: “Я горжусь тем, что похож на своих прадеда Ивана Григорьевича и деда Александра Федоровича”. Письма с фронта Героев Победы День Победы 75 лет Победе

Александр Подлозовик: “Я горжусь тем, что похож на своих прадеда Ивана Григорьевича и деда Александра Федоровича”.


0

В городском конкурсе “Герои Победы, или Письмо с фронта” приняли участие сотни новочебоксарских школьников. Итоги конкурса еще не подведены, однако каждая история — это часть летописи конкретной семьи, в которой помнят и чтят своих героев. Сегодня хотим ознакомить читателей с выдержками из некоторых работ, написанных учащимися школы № 19 Новочебоксарска.

 

 

Елизавета Пургина, 10-й класс:

 “В этом году, разбирая старые документы, мы наткнулись на фронтовой дневник моего прадеда. Про Петра Тихоновича Хуртина я знаю, что он родился 20 декабря 1917 года в Татарии. На фронт попал в 1942 году. После войны работал в школе, получил звание “Заслуженного учителя Чувашской АССР”. Умер в 1993 году в возрасте 75 лет.
Но вернемся к его военному дневнику. Меня заинтересовала эта рукопись, и мы с мамой взялись за ее изучение. Дневник был написан мелким почерком, местами чернила выцвели, и нам не все удавалось прочитать, но то, что мы узнали, нас поразило.

Прохоровское поле
Свой путь на войне дедушка начал в составе 1241 стрелкового полка 375-й стрелковой дивизии, где он командовал взводом противотанковых орудий. Участвовал в битве на Курской дуге.
Вот что он пишет об этом: 
“Наша дивизия была переброшена к станции Прохоровка, где шла непрерывная стрельба. Здесь разгорелись самые жестокие кровопролитные бои. Над полем стояли сплошной дым и пыль. Не видно было солн­ца. Молоденький солдатик шел рядом со мной и всё говорил: “Товарищ младший лейтенант, товарищ младший лейтенант, я боюсь, не оставляйте меня...” Я его обнял одной рукой и твердо сказал: “И мне страшно, но мы пойдем вперед: смелый тот, кто побеждает страх”. А бой, вроде, захлебнулся. Солдатик был ранен, его унесли санитары. Но бой танков разгорелся с еще большей силой. Это была ужасная картина: скрежет металла, гудение снарядов, звуки поднимающейся земли и грохот артиллерии — всё слилось в один страшный сплошной вой.
...Когда я пришел в сознание, не мог открыть рот, так как давила земля, я задыхался, подумал, жив ли я, целы ли руки и ноги, ломило колено — там, видимо, рана. Где солдаты, мой взвод? Вдруг услышал скрежет лопаты — бойцы соседнего подразделения, как я узнал потом, меня выкапывали из-под земли”.
Как выяснилось позже, Петра Хуртина во взводе сочли погибшим, и даже отправили похоронку родным. Его мать была безутешна, а когда Петр написал ей из госпиталя, что жив, то она не могла говорить и потеряла сознание.
В его дневнике много написано про форсирование Вислы в августе 1944 года, про то, как тяжело было в тех сражениях, и сколько раз он находился в шаге от смерти. Здесь он получил свое второе ранение и орден Красной Звезды. В третий раз прадеда ранило в битве за Берлин. 19 апреля 1945 года ему оторвало большой и указательный пальцы левой руки, День Победы Петр Хуртин встречал в госпитале”.

 

Александр Подлозовик, 6-й класс: 

“Я не знал своих деда и прадеда. Но мне много рассказывали о них папа и бабушка, показывали фронтовые письма. Мои дедушка и прадедушка — это два близких мне человека с непростой судьбой, я горжусь ими и буду рассказывать о них своим детям и внукам. Мои предки видели войну, знали бесценность мирного неба над головой. Строили, а не разрушали.
Мой прадед Иван Гри­горьевич Малгай родился в начале двадцатого века. В дореволюционной чувашской деревне, в бедной семье. Трехлетним остался без отца, который погиб во время Первой мировой войны. В двенадцать лет учился в начальной школе и батрачил. Жизнь в деревне была очень тяжелая. В начале двадцатых годов люди голодали, не было хлеба. Прадед был тогда моим ровесником, а уже работал от зари до зари, чтобы не умереть от голода и прокормить пятерых сестер.
В июле сорок первого года, мой прадед ушел добровольцем на фронт. После недолгой учебы попал в мотострелковые войска. С боями он прошел от Москвы до Кенигсберга. Поддерживал боевой дух в своих друзьях и сам никогда не унывал. Бабушка, его дочь, говорит, что прадед был добрым и веселым человеком. Никогда ни с кем не ругался. Он не любил рассказывать про войну и стихов про это время не писал. А после войны стал работать в редакциях чувашской и молодежной газет. 
Прадед вырастил троих детей, увидел пятерых внуков, занимался любимым делом, радовал людей. Я видел его только на фотографии и слышал голос в записи, он читал свои стихи. Бабушка говорит, что я похож на него. Особенно когда задумаюсь о чем-то. 
А я и рад, что похож на него и на деда Александра Федоровича. Родился он в 1929 году в белорусской деревне Витебского района. Семья была многодетная, жили небогато, но дружно. Когда началась Великая Отечественная война, ему было двенадцать лет. Родная деревня, как и вся Белоруссия, оказалась захвачена фашистами. Было тяжело, отец моего деда погиб в самом начале войны. И он остался с мамой и старшими братьями.
Летом 1942 года германские каратели сожгли деревню и убили всех ее жителей. Мой дедушка видел, как застрелили его старшего брата. Как убили подбежавшую к нему маму. Когда нацисты начали сгонять остальных жителей на расстрел, все, кто мог, побежали в сторону леса. Немцы стреляли им в спины из автоматов, но деду удалось добежать до леса и спрятаться. Его ранило, пуля задела ногу. Двое суток он блуждал по лесу, пока не по­встречал партизан. В их отряде пробыл почти два года. Ходил на разведку в ближайшие деревни, в которых располагались немецкие войска.
В 1944 году его отправили в освобожденный Ленинград, где приняли на учебу в ремесленное училище.
Война оставила моего деда без семьи, без дома, без малой родины. Но он не стал беспризорником или хулиганом. С пятнадцати лет работал и всегда помнил о погибших близких. Он пытался узнать о своих родных и нашел только дядю, жившего в соседней деревне. Несколько раз бывал на месте своей родной деревни. Там есть общая могила. И оградка на ней, сделанная руками моего деда Александра Федоровича.
Во мне кровь и дух моих предков. Я помню о них, и, значит, они живы”.

 

 

Александра Григорьева, 9-й класс:

“Родина моего прадеда Николая Якимова — деревня Ураково Марпосадского района. В центре деревни находится памятник сельчанам, погибшим в Великой Отечественной войне. Прадед, пока был жив, каждый год 22 июня вместе с братом возлагал цветы к памятнику и вспоминал тех, кто не вернулся домой. Их 86 человек. В основном это были молодые парни, которым еще и 30 не было. Ровесники прадеда и его брата.
Старший из братьев, Николай, воевал на Третьем Украинском фронте, а Иван — на Первом Украинском. Первый освобождал Румынию, Югославию, Венгрию и Австрию, второй — Польшу, Германию, Чехословакию. Оба отмечены боевыми наградами.
Увы, но писем с фронта сохранилось немного. Воевали они чуть больше года, с 1944 по 1945-й. Части находились далеко за пределами освобожденной родины, поэтому письма шли долго. Да и времени писать было немного. Иногда это и вовсе пара строк. “Дорогие тятенька и мамаша! Я жив и здоров. Вы не представляете, как я далеко от Вас, в Югославии. Движемся дальше в Венгрию. Народ здесь нас встречает радостно. Нам во время застолья местные крестьяне повязали на шеи хорошие полотенца. Скоро война закончится, но враг еще силен. Тятя, я вступил в партию. Берегите себя. Привет всей деревенской родне, особенно дорогим сестрам Анастасии, Екатерине и Наталье. Ваш сын Николай”. И дата — 10 ноября 1944 года.
В семье сохранилось только одно письмо 18-летнего радиста Ивана Якимова, и я даже понимаю, почему именно оно: “Добрый день, дорогие тятя и матушка. Шлю свой искренний привет и наилучшие пожелания... Война закончилась. Не верится, что мы уже победили. Все рады. Как говорят, у некоторых старичков сейчас чемоданное настроение — размышляют, как ехать домой — каким маршрутом. В общем, многие задумываются насчет дома.
Мама, живу сейчас прямо в Берлине, на одной из центральных улиц. Этот район еще не так разбит, а там, где мы были 2 мая — это действительно одни развалины. Буквально ни единого целого дома. У нас война закончилась еще 2 мая в полдень, и в данный момент не верится, что войны нет. Всего неделю назад ухали пушки, играли катюши, выли снаряды, а сегодня тихо. 
Мама, в этом письме высылаю благодарность за Берлин и фотокарточку. Прошу благодарность за Берлин поместить в рамку. Сегодня объявили о награждении медалью “За отвагу”. Теперь у меня два Ордена Красной Звезды и медаль. И ни одного ранения. На рейхстаге я тоже, как многие, поставил свою подпись. Кончаю писать, с приветом, Иван. Передавайте привет сестрам и всем родным. 9 мая 1945 г.”
К слову, встретились братья только в 1948 году”.

 

  • Khurtin_Pietr_Tikhonovich_VOV.jpg
  • Dnievnik.jpg
  • dnievnik_pradieda2.png
  • dnievnik_pradieda3.jpg
  • Александр Подлозовик: “Я горжусь тем, что похож на своих прадеда Ивана Григорьевича и деда Александра Федоровича”.