Конкурс

Наркоманам и алкоголикам не место за рулем

Вениамин Капитонов, заведующий новочебоксарским отделением наркологии Республиканского наркологического диспансера Минздрава ЧувашииНаркоманам и алкоголикам не место за рулем

Вениамин Капитонов, заведующий новочебоксарским отделением наркологии Республиканского наркологического диспансера Минздрава Чувашии

Наркоманам и алкоголикам не место за рулем

Наркоманам и алкоголикам не место за рулем


1

2118 новочебоксарцев, страдающих хроническим алкоголизмом и наркоманией, находятся под диспансерным наблюдением в городском отделении Республиканского наркологического диспансера. Сколько из них ежедневно садится за руль, не знают ни наркологи, ни инспекторы ГИБДД.
Узнать, почему возникла такая общественно опасная ситуация, я отправилась на встречу с заведующим новочебоксарским отделением наркологии Республиканского наркологического диспансера Вениамином Капитоновым. На первой же минуте знакомства Вениамин Васильевич сказал, как отрезал: “Наркоманам и алкоголикам не место за рулем”. 

 

 

— Тогда что мешает прямо сейчас лишить их прав на управление автомобилем? — не уступая в категоричности, ответила я.
— Его величество закон. Сведения о состоянии здоровья и диагнозе гражданина, полученные при медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну и не подлежат разглашению, кроме как по официальному запросу прокуратуры и органов следствия и дознания. Так предписано Федеральным законом № 323 “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”. Информировать органы МВД, ГИБДД, прокуратуру, суд, что у нас на диспансерном учете с такими-то диагнозами стоят такие-то граждане, и просить, проверьте, пожалуйста, нет ли у них действующих водительских прав, мы не имеем права, простите за тавтологию. Как и полицейские не имеют права запрашивать у нас такие сведения. 

— Соблюдение врачебной тайны никто не оспаривает. Но страшно представить, что может случиться, если ваш подопечный сядет за руль.
— К сожалению, вы правы. К нам в отделение большей частью поступают пациенты по решению суда для принудительного лечения от алкоголизма и наркомании, хотя есть и добровольно обратившиеся граждане. Безусловно, мы опрашиваем их: где и кем работают, управляют ли автомобилем. И всегда звучит ответ: “Не работаю. Машины нет”. Полномочий устанавливать, правда это или нет, у врачей наркологов-психиатров нет. Мы понимаем, что в настоящее время автомобиль есть практически у каждого совершеннолетнего россиянина и среди наших пациентов с большой долей вероятности есть и профессиональные водители, и автолюбители. Но сколько их, мы не знаем, медикам базы данных ГИБДД недоступны. 

— Так может, запросить в ОГИБДД базу данных, чтобы проверить, есть ли у ваших подопечных водительские права или нет, и наложить запрет на вождение автомобиля?
— Поправлю: не запрет, а ограничение на время лечения и диспансерного наблюдения. Наркологи — это медики и такие запросы не имеют права делать. Ограничивать права граждан на управление транспортным средством наркологи и психиатры на сегодняшний день имеют право только при прохождении медосмотров для первичного получения водительских прав или замены водительского удостоверения, если есть показания, запрещающие водить автомобиль. Гражданам, получившим водительские права ранее, до того, как у них были выявлены наркомания или алкоголизм, ограничивать права или накладывать запрет на управление транспортным средством мы не имеем права. 

— Сколько человек находится под диспансерным наблюдением в вашем отделении?
— В среднем 2000 больных хроническим алкоголизмом и 118 наркоманов (“Ох!” — не удержалась я от возгласа удивления). Несмотря на ваш возглас удивления, для 127-тысячного города это средний показатель по России. В зависимости от того, сколько было снято с учета после стойкой ремиссии или излечения и сколько будет вновь поступивших, эта цифра может немного меняться на текущий период. Как вы уже поняли, нагрузка у врачей нашего отделения большая: 50 обращений за смену, 31 койко-место для круглосуточного стационарного лечения и 8 коек дневного стационара никогда не пустуют. В стенах диспансера нашему персоналу приходится проводить большую часть своей жизни. Вы, зайдя к нам, обратили внимание, что в отделении и стены, и полы, и потолки уже просят ремонта. Но скоро наше отделение преобразится: министр здравоохранения Чувашии Владимир Викторов внес диспансер в программу капитального ремонта 2020 года в рамках национального проекта развития здравоохранения. 
— А долго приходится лечиться, стоять на учете у нарколога и есть ли вылечившиеся?
— Вылечившиеся есть, и их много. Лечение для каждого больного индивидуально, кто-то быстрее идет на поправку, кому-то труднее избавиться от своего пагубного пристрастия. 
Контроль со стороны наркологической службы за соблюдением пациентами бездопингового режима в быту многоуровневый, не думайте, что наркоман или алкоголик пролечится в наркологическом отделении и сразу же будет снят с учета, а после выписки может безнаказанно вернуться к пагубному пристрастию. Это не так. И алкоголики, и наркоманы в течение трех лет после окончания лечения находятся под динамичным наблюдением врача-нарколога, которого они обязаны посещать ежемесячно, и раз в квартал сдают анализы на наркомаркеры и прием алкоголя — тест CDT. 

— Вы сказали про наркомаркеры и тесты CDT. Получается, что эти виды исследования уже применяются и не на ровном месте появился приказ Минздрава о поголовном их использовании при получении или замене водительских прав?
— Маркеры, позволяющие установить употребление наркотиков или хронический алкоголизм, в наркологии применяются давно. Но только в отношении наших пациентов или лиц, доставленных к нам в наркологию полицейскими и инспекторами ОГИБДД после противоправного деяния или остановленных в результате профилактического рейда. Эти маркеры с абсолютной точностью покажут, были или нет в течение последних месяцев приемы наркотиков или алкоголя. 
Поднятый шум по поводу погрешности данных и псевдопоказателей, которые могут быть связаны с другим хроническим заболеванием, например онкологическим, не что иное, как еще одно подтверждение того, что результаты этих биотестов должны быть оценены врачом-наркологом, а в некоторых случаях врачебной комиссией разных специалистов.

— Внедрение приказа широко обсуждалось в обществе. Удорожание медосмотра при получении или замене водительских прав — единственная причина, которая отодвинула его внедрение в практику. А что вы думаете об этом?
— Наркоманам и алкоголикам нечего делать за рулем. Контролировать свои действия они не могут, что бы там ни говорили. Приказ очень нужный, коммерческую сторону я обсуждать не берусь, хотя именно она стала самой обсуждаемой и отодвинула внедрение в практику нововведения. В этом приказе были, на мой взгляд, гораздо более серьезные аспекты, которые надо обсуждать. 
Во-первых, это врачебная тайна, ведь органы МВД должны были получить доступ к медицинским базам сферы наркологии и психиатрии, но в ФЗ № 323 поправок о врачебной тайне не было внесено. 
Мне вот непонятно, как сотрудник силового ведомства может дать компетентную оценку симптомам и диагнозам из медицинской карты. Ну, откроет он файл с медицинскими терминами, зачастую на латыни, и что сможет из увиденной информации понять, как оценит диагноз, чтобы наложить ограничение на управление транспортным средством? А потом все три года диспансерного наблюдения, а иногда и больше, контролировать, как проходит лечение и снят ли гражданин с наблюдения? Как вы считаете, нарколепсия и наркомания — это одно и то же? Вот вы утвердительно киваете головой, а это вообще заболевания из разных областей, не имеющие ничего общего, кроме того, что они относятся к человеку. Это ведь исключительное медицинское поле деятельности, в академии МВД этому не учат.
Мне кажется более жизнеспособным, если бы медицинским службам наркологии и психиатрии открыли доступ к базам данным по действующим водительским правам с правом накладывать временное ограничение управлять автомобилем пациентам, стоящим на учете в наркологических и психиатрических диспансерах. Тогда была бы не только врачебная тайна соблюдена, но и право всех людей на безопасность было бы реализовано. 

— Вениамин Васильевич, очень разумное предложение. Очень. Но вы сказали — во-первых. Значит, у вас есть еще и во-вторых?
 — Да, вы во время беседы сами рассказали, как в прошлом году меняли права, и вас, никогда не обращавшуюся к наркологу и психиатру, тем не менее и по базе обращений, и по реестру стоящих под диспансерным наблюдением пробили, да и врачи не просто так свою подпись в медсправке поставили, вопросы-загадки задавали. В последние годы медосмотр у наркологов-психиатров при первичном получении и замене водительских прав стал качественным, больному человеку получить положительное заключение стало невозможно.
Но этим ноябрьским приказом Минздрава никак не был отрегулирован самый страшный на сегодняшний день вопрос — ограничение права на управление транспортным средством пациентам наркологии и психиатрии, которые водительские права получили до выявления у них заболеваний и постановки на диспансерный учет. Посудите сами: права меняют раз в 10 лет, что может помешать наркоманам и алкоголикам ездить за рулем? Только ДТП. А это уже трагедия для ни в чем ни повинных людей. 

— Вениамин Васильевич, скоро Новый год. Как вы сами будете его встречать и что хотите пожелать новочебоксарцам?
— К сожалению, этот добрый праздник для наркологов и психиатров — самое тяжелое время, когда количество обратившихся за помощью увеличивается многократно. Это наркотические и алкогольные отравления, психозы от чрезмерных возлияний. Так что мы, наркологи-психиатры, Новый год встречаем на работе, спасая людей.
А пожелать новочебоксарцам хочу счастья и радости от дружеских и семейных отношений, не замутненных алкоголем и наркотиками. Не дайте суррогатам отнять у вас близких, ведь шагнуть в ад алкоголизма и наркомании легко, выбраться — сложно. 
Здоровый, трезвый образ жизни — это ведь здóрово!

 

  • Вениамин Капитонов, заведующий новочебоксарским отделением наркологии Республиканского наркологического диспансера Минздрава Чувашии
  • 2019-12-21_Page_06_cr_cr.jpg