За проведение осмотра и независимой экспертизы по ОСАГО платит страховщик, а не гражданин

Ритуся и родные бусеньки героя

Ритуся и родные бусеньки героя ТАйна сия

Константин Заслонов


2

В эти дни в Республике Беларусь проходят торжества по случаю 100-летия со дня рождения Константина Заслонова, Героя Советского Союза, организатора диверсионной группы в тылу врага во время Великой Отечественной, положившего начало партизанскому движению на территории Белоруссии. Он погиб в бою 14 ноября 1942 года. Тому, кто опознает его даже среди убитых, фашисты обещали 50 тысяч марок. Они хотели точно знать, что легендарный партизанский комбриг мертв. Жители Куповати не выдали Дядю Костю. “Дяде” было всего 32.

Семья Заслонова, жена Раи­са и дочери Муза и Иза, в это время ждали встречи с ним в эвакуации на Урале. От него давно не было писем, но в газете “Известия” появилось сообщение, что Заслонов награжден орденом Ленина. По такому случаю учительница Музы вызвала девочку перед всем классом и поцеловала, не преминув сказать, что теперь она должна учиться исключительно на отлично.
И неожиданно пришло письмо от незнакомого человека:
“...Мы гордимся талантами Вашего мужа, любим и уважаем его, как родного отца. К.С. просил меня передать Вам, что вскоре он будет здесь и Вы с ним встретитесь... С тов. приветом, комиссар одного из отрядов бригады Вашего мужа Ф.Борисов”.
О том, что Константин Сергеевич погиб, Раиса Алексеевна узнала через полгода. Из газеты. Прибежала раскрасневшаяся с мороза и радостным голосом кричит: “Девчонки! Про нашего батьку в газете написали!” Ей кто-то дал на работе “Известия” с очерком Э.Виленского, озаглавленным “Сын Белоруссии”. Быстро скинула на стул пальто, платок и начала читать вслух. В этом номере очерк не заканчивался. Раиса Алексеевна раздобыла следующий. Но и там в конце была приписка: “Продолжение следует”. В третьем прочли неожиданное окончание:
“...Гитлеровцы вошли в деревню и остановились у тела Заслонова. Они пригласили кресть­ян и стали спрашивать, кто лежит, кого это они убили. Крестьяне молчали, глядя на тело Заслонова, и проходили мимо. Только Авдотья сказала переводчику:
— А кто его знает. Партизан. Кабыть, Петром его звали…
На похороны пришла вся деревня. Крестьяне пошли длинной вереницей вдоль могилы. Они шли медленно, хмурые, сосредоточенные. В торжественном молчании, сквозь которое прорывались рыдания женщин. Люди останавливались у могилы, отвешивали поклон и говорили:
— Прощай, наш друг, Кон­стантин Сергеевич!”
“Я омертвела, — вспоминает Муза, — словно кусок дерева проглотила и он застрял у меня внутри — ни вздохнуть, ни выдохнуть. То же самое и с мамой. Только малышка-сестренка, не зная еще значения слова “могила”, продолжала радостно напевать...” Решив, что это творче­ский вымысел, Раиса Алексеевна написала автору очерка письмо, тот подтвердил, что и смерть Заслонова, и похороны описаны так, как это происходило в дей­ствительности.
...Рая из семьи железнодорожников, выходила замуж не за легендарного героя, а за обычного парня, грезившего паровозами. Костю Заслонова направили на производственную практику в Витебское депо. Там, в столовой, он и познакомился с девушкой. “Костя… Костя Заслонов”, — представился он. А она в ответ: “Рита”. Пококетничала. Это имя казалось ей романтичнее собственного. А Константин потом так и называл ее — Рита, Ритуся. Сначала он пригласил ее в кино. Затем каждый день, как тело­хранитель, стал провожать с работы через станционные пути до самого домика в Кондукторском переулке.
Однажды встретил их на путях ее дядя. Не подумав, неумно пошутил: “Вот Ритусь и Костусь — малыши (оба невысокого роста. — Авт.). Поженятся и пойдут у них детишки —  лилипутики!” И Рая стала убегать с работы через кухню, пока Костя ждал ее у дверей столовой. Но парень оказался упрямый. Напросился на квартиру к матери девушки. А там с утра и дров наколет, и печь растопит, и зимой снег до самой калитки уберет. Анна Захаровна не могла нарадоваться на квартиранта: ой, женишок будет!
И тут вдруг Рая заявила, что выйдет замуж только за летчика. Что было делать по уши влюбленному парню? В городе существовал кружок ОСОАВИАХИМа, подал документы туда и довольно быстро научился летать на кукурузниках. В то же время на отлично сдал экзамены в институт путей сообщения. Его не приняли, припомнив раскулаченного отца, предложили сначала поработать на Дальнем Востоке. В загсе Константин показал комсомольскую путевку, чтобы зарегистрировали его с еще несовершеннолетней Раисой. И отправились молодожены в даль неизведанную!
“Ехали почти целый месяц — чем не медовый! — описывала их путешествие Муза, став режиссером-документалистом. — Наконец прибыли в Хабаровск. Муж приходил поздно ночью. Умывался возле погасшей печки над тазиком ледяной водой, нырял в сугроб наваленных шмоток к жене под теплый бок и засыпал как убитый. На рассвете одевался и бегом строить будущее свое и страны. Однажды кто-то ему заметил: посмотри на свою жену — с голоду пухнет. Ка-ак?! Я же всю зарплату отдаю! Бегом в общежитие. Растолкал спящую, велел раскутаться. И правда! Животу положено расти, но вот руки раздулись, словно ватой набиты. Что такое? Как ты питаешься?! Почему ничего не сказала?! С той поры раздобыл несколько баночек и все, что в столовке давали, половинил”.
В 1933 году у Заслоновых родилась дочка. По инициативе Константина назвали сначала Раисой. Но Рая метрику разорвала: “Не хочу, чтобы мою судьбу голодную повторила! Переназовите!” В новом документе о рождении по настоянию религиозной бабушки, понимавшей слова Пушкина буквально: “Веленью Божьему, о Муза, будь послушна”, вписали имя Муза. Когда через четыре года родилась вторая дочь, романтиче­ское состояние не оставило супругов, и они назвали девочку по аналогии с Музой — Иза. Правда, потом опомнились и стали звать Ирочкой, но “Иза” так и перешло в документы...
“Ритуся, мои родные бусеньки Муза и Иза. Как хочется всех вас увидеть. Будем живы — увидимся. Погибну — значит, за Родину. Так и объясни ребяткам...” — писал в одном из последних посланий из вражеского тыла “Костя, папа”. Он был уверен, что Родина их не забудет.
Его подвиг, действительно, увековечен. После войны был снят историко-биографический фильм “Константин Заслонов”. Владимир Дружников, талантливо сыгравший главную роль в нем, даже получил Сталин­скую премию. А вот вокруг жены и детей героя развернулась непонятная возня.
Началось все еще в 1942 году, сразу после гибели Константина Сергеевича. Уже тогда объявилась гражданка, сообщившая: она и есть жена героя! По непонятным причинам (согласно одной из версий женщина предъявила личные документы Заслонова, найденные на месте гибели в деревне Куповать Сенненского района) именно ей и выслали извещение о гибели Героя Советского Союза, а чуть позже — солидную денежную помощь. Настоящей семьей Заслонова никто не интересовался.
Только когда их разыскал брат Раисы Алексеевны, стали писать по инстанциям. В результате дети получили пенсию. Правда, первый раз сумма пришла совершенно мизерная, да еще с припиской: основное пособие определено “основной семье”. Раиса Алексеевна от обиды все отослала обратно, тоже с припиской: мол, тогда отдайте ей и это! Примерно в то же время друг и коллега Заслонова написал ей письмо: “Раиса, где ты пропадаешь? У нас ходят разные слухи, всякие жены у Константина Сергеевича невесть откуда объявляются, это позорит его — человек ведь кристальной честности, не тебе рассказывать... Срочно приезжай!”
В общем, уговорил ее пойти на прием к председателю Президиума Верховного Совета республики. Довел до кабинета. Стоит Раиса Алексеевна в смежной комнате, слышит, как секретарша докладывает: “Опять привели жену Заслонова”. А советский руководитель гневно: “Еще одну?! Гони в шею!” Секретарша растерянно: “Похоже, настоящая...” — “Настоящую узнаю...” И действительно узнал: когда Константину Сергеевичу давали медаль “За трудовое отличие”, Раиса Алексеевна ездила на вручение, там и встречались.
Позже директор музея в Орше Владимир Богомазов пролил свет на возможные причины происхождения мифических “семей” Заслонова. Дело в том, что вскоре после войны по указанию ЦК была написана книга “Взрывы над Днепром”. Прочитав рукопись, кураторы издания решили: главный герой очень уж “правильный”, и рекомендовали писателю “оживить” его. Так родилась мифическая сюжетная линия, повествующая о романтическом увлечении партизанского командира некой учительницей...
Раиса Алексеевна прожила долгую жизнь. Она вышла второй раз замуж, но брак, хотя и оказался в материальном плане более удачным, продлился недолго. Фамилию Заслонов носит ее внук Роман, художник, проживающий во Франции.